Прогулки по Москве

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Прогулки по Москве » -Архив игровых тем » День Святого Валентина по-русски


День Святого Валентина по-русски

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

1. Название:
День Святого Валентина по-русски
2. Участники:
Ольга Калиновская, Генрих фон Велмерг
3. Время и место:
14 февраля 2031 года, поздний вечер. Клиника Leben, кабинет фон Велмерга.
4. Краткое содержание:
Такого Дня Всех Влюбленный у фон Велмерга не было еще ни-ког-да...
5. Статус:
реал

0

2

День Святого Валентина… Это прежде всего праздник для всех влюбленных. Любого возраста, пола и вероисповедания отмечают этот замечательный праздник любви и влюбленности. Ольга и Генрих не стали исключением. За всеми произошедшими событиями, что длились с прошлой весны, Калиновская поймала себя на мысли, что давно не устраивала что-то грандиозное и приятное. Ведь сюрпризы приятно не только получать, но и организовывать. Генрих сделала много хорошего и доброго для нее и ее семьи. Она хотела отплатить ему той же монетой. Подарить те мгновения счастья, коих он так заслуживал. Их отношения длились уже почти месяц и Ольга старалась быть внимательной к мужчине, окружала ответной заботой и вниманием. Она хотела и пыталась сделать многое. Единственное на что не была способна – так это подарить фон Велмергу все свое сердце без остатка. Вопреки всему и ни смотря ни на что оно по прежнему принадлежало Янеку Калиновскому. Наверное, так и останется, пока она сама дышит. С одной стороны это безмерно огорчало Ольгу, но как говорят сердцу не прикажешь. Она понимала, что Генрих сам все прекрасно понимал. Да, тавтология, но что поделать. Так они и встречались, пытаясь жить и быть счастливыми. Пару недель назад, Калиновская вместе с близнецами окончательно переехала к немцу жить в его квартиру. Так что на работу они ездили теперь вместе. Генрих уговорил любимую женщину стать Управляющей в его клинике с зарплатой и полным соцпакетом. Теперь Ольга занималась всеми организационно-административными делами, освободив Генриха от этой части работы и давая возможность практиковать, не отвлекаясь на организацию работы клиники. Хотя на всех совещаниях глав отделений она так же имела полное право присутствовать, что и делала, пытаясь влиться в структуру и внутренний уклад больницы.
За неделю до Дня Влюбленных, Ольга утвердилась в своем намерении сделать Генриху сюрприз в этот день. За несколько дней до знаменательного дня, она договорилась с ним, что сам праздник они не отмечают, а вместо этого летят на выходные после него куда-нибудь на море в теплую стану. Идея эта фон Велмергу понравилась. Только он не знал, что это был отвлекающий маневр. Хитрая Оля все распланировала. Составила план на этот день в рабочем расписании мужчины и строга настрого приказала Верочке (под страхом увольнения, а она умела запугать, когда хотела) придерживаться этого расписания для босса. Таким образом, при подобном расписании, немец должен был освободиться не раньше, десяти часов вечера, а то и позже. Верочка отработала замечательно и в награду была отпущена на час раньше с работы. Тем более, что это была середина недели и обидно не отпраздновать такой день хотя бы в кафе или ресторане. Да и кавалер у секретарши был, уже поджидал у входа.
- Надеюсь, что дар речи у тебя пропадет, милый Генрих, - проворковала Ольга, откупоривая бутылку красного вина и разливая его по бокалам. Кроваво-красное и густое вино пахло божественно. Ольга не стала сильно приглушать свет, давая возможность фон Велмергу осмотреть ее во всей красе. А посмотреть было на что. Калиновская облачилась в черный обтягивающий костюм из кожи, состоящий из куртки, выгодно подчеркивающей грудь и застегивающейся на замок спереди. Бегунок был застегнут ровно до ложбинки груди, позволяя мужской фантазии взвиться до предела и отчаянно желать сорвать куртку с женщины. Обтягивающие кожаные лосины обтягивали, словно вторая кожа, подчеркивая упругую попку. Ансамбль этого прелюбодеяния завершали кожаные ботинки на платформе и высокой тонкой шпильке.
Ольга распустила волосы и они теперь небрежно рассыпались по ее плечам. Она как раз успела лечь на живот на диван, который был в его кабинете, как в коридоре послышалось тихое бормотание, причем на немецком. Генрих явно был не в духе. Ну еще бы! Ольга загрузила его сегодня работой, а внеплановые роды одной из его пациенток лишь сыграли ей на руку. Мужчина был уставшим и явно не ожидающим сюрприза. Дверь открылась и на пороге показался Генрих. Поигрывая бокалом вина в руке, Ольга качнула ногой и чуть прогнулась в спине, выпятив попку.
- Доктор Генрих… - томно произнесла она, с дьявольски соблазнительной улыбкой на губах. Затем медленно и лениво, подобно пантере поднялась на ноги и продефилировала к мужчине. Еще один небрежный глоток красного вина. Алая капелька осталась в левом уголке рта. – Я нуждаюсь в еще одном…внеплановом приеме. Как Вы считаете?
Это была их фишка. После случившегося в колледже, Ольга часто в эротической прелюдии дразнила Генриха его докторскими полномочиями.
- Я хочу Вас, доктор… - она облизнула губы, в то время как рука скользнула к бегунку замка на груди.

Одета

http://projectshanks.com/wp-content/uploads/2013/05/45-karen-gillan.jpg

Отредактировано Ольга Калиновская (2013-10-27 16:32:32)

+1

3

Генрих едва бы помнил день, когда его так не напрягал день Святого Валентина, как в этом году. А всему виной была Оля, которая теперь была с ним. И разве можно было бы пожелать чего-то большего? Они запланировали поездку на выходные, и он с нетерпением ждал, когда бы смог отдохнуть не только душой, но и телом, не боясь разбудить или побеспокоить близнецов, которые теперь, как и сама Калиновская жили в его квартире. Катарина и Феликс нравились Генриху настолько, что он даже забывал, что это дети Янека. И они не были настроены враждебно, в отличие от Владислава. Хотя, фон Велмерг понимал его. Он уже слишком взрослый, чтобы понять, что важнее всего счастье матери, а не то, что он навыдумывал себе, на фоне гормонального сбоя. По мнению мужчины, он застрял в пубертатном периоде, и это ему мешало думать головой. Более того, он считал его просто обиженным на всех и вся и это связывал мужчина с недостатком внимания в детстве. Теперь, с этим может работать только компетентный врач, специализирующийся в данном вопросе. Но разве можно заставить его пойти к нему? Нет, разумеется, нет. Поэтому Генрих в вопросе воспитания старшего сына Ольги принял отстраненный характер. Тем более, что они довольно хорошо поговорили, хотя, по мнению мужчины так ни к чему и не пришли. Каждый остался при своем мнении.
День влюбленных в России воспринимался немцем как-то иначе, нежели в Германии. Не было той атмосферы, да и она его не особо волновала никогда. До этого дня, разумеется. Обычный рабочий день. Голова Генриха была забита только работой, и он был счастлив, что Ольга предложила отложить празднование на выходные. Он даже не успел ее поздравить толком, лишь букет из пятидесяти алых роз в ее кабинете с запиской: «Самой красивой, умной и волшебной женщине на свете. С любовью, твой навеки Г.» говорил о том, что он помнит, какой день сегодня.
Преждевременные роды у одной из пациенток застали Генриха как раз в тот момент, когда он воодушевленный и настроенный застать Калиновскую в ее кабинете и шел по коридору восьмого этажа. Чертыхнувшись, он все же ушел принимать роды, которые были ко всему прочему с осложнениями.
Уставший и злой, мужчина шел в направлении своего кабинета в надежде принять душ и забрав Олю отправиться домой, он даже был готов поехать на ее машине, которую он подарил ей на Новый год. В приемной Веры не обнаружилось, чему фон Велмерг не был очень удивлен.
«Смоталась, на свиданку, под шумок, молодец», - пригладив в жесте раздражения волосы, мужчина открыл двери своего кабинета и замер.
На диване его ждал сюрприз. В полном смысле этого слова. Ольга надела самый настоящий костюм женщины-кошки, разве что без маски. Генрих и не заметил, как приоткрыл рот и облизал нижнюю губу.  Его карие глаза закрыло пеленой возбуждения. От усталости не осталось и следа. В несколько шагов, фон Велмерг преодолел расстояние до Калиновской и обхватил ее за лицо, впиваясь в губы и разливая по телу Ольги все свое желание.
- Оленька…что же ты со мной делаешь… - прошептал он ей в губы и тут же подхватил Ольгу на руки и понес в смотровую. – Желание клиента – закон! – Генрих хитро улыбнулся.
Оказавшись в смотровой, фон Велмерг усадил Калиновскую на кресло и стал снимать с себя халат.
- Итак, Ольга Дмитриевна, на что Вы жалуетесь? – он сбросил с себя халат, галстук и закатал рукава белоснежной рубашки. – Так так так… - наигранно начал он и придвинул стул к креслу. – Ну через такую толщину, я ничего не увижу, нужно разрезать здесь, - он провел указательным пальцем по лону женщины через кожу и чуть притянув ее срезал ножницами часть. Убедившись, что он действует в верном направлении, он расширил надрез. Обнаженная женская плоть наполнила его еще большим желанием, и он вдохнул глубже, когда его пальцы коснулись лона женщины.
- Да вы готовы, Ольга Дмитриевна, как давно Вы испытываете желание? Полагаю, что нужно срочно назначить Вам процедуры в виде поцелуев, - Генрих усмехнулся и прильнул губами к Ольге. Ее женское естество пылало и звало мужчину, но он не торопился, наслаждаясь тем, как женщина извивалась в его руках, которые скользили по коже, добавляя пикантность в весьма обыденный процесс. Да и обстановка способствовала.

+1

4

Тех пор, как между Калиновской и фон Велмергом возникли отношения, секс на рабочем месте, а в частности в смотровом кресле – стало для женщины неким подобием сексуальной фантазии. В ее прошлой жизни, секс на рабочем месте делом было практически обыденным, учитывая, что с мужем они работали вместе. Даже кабинеты были рядом. Достаточно было открыть дверь и оказываешься в кабинете супруга.
А заняться любовью в гинекологическом кресле, да еще и с антуражем осмотра… Ольгу била мелкая дрожь от предвкушения предстоящего удовольствия. Она, конечно, часто дразнила немца, называя его «Доктор Генрих», да еще и с придыханием сказать что-нибудь пошловатое.
Дождавшись, когда фон Велмерг расправиться с галстуком и халатом, Ольга расставила широко ноги, но пока ставить их на подставки не спешила. Еще успеется, а может и не понадобится. Калиновская немного разочарованно надула губки, когда он скинул халат и галстук.  Докторский халат на Генрихе всегда ей нравился, он придавал ему серьезности и сильную сексуальность.
- Давно, доктор, - на выдохе и долгий протяжный стон в награду за особенно страстный поцелуй между ее ног. – Два дня почти!..
Пока мужчина увлеченно занимался ласками на «территории Венеры», Ольга боролась с приступом безудержного желания сорвать с Генриха одежду и самой наброситься на него, утоляя сексуальный голод. За два дня она сильно проголодалась! Потому что накануне вечером, фон Велмерг приехал очень поздно, когда женщина уже видела десятый сон. 
Рука ее скользнула по бегунку и молния разъехалась, обнажая грудь. Пара секунд, чтобы окончательно избавиться от обтягивающей кожаной куртки. Оставаясь теперь в надрезанных штанах, где прохладный воздух кабинета приятно холодил нежную кожу промежности женщины, где уже было нестерпимо горячо и почти физически больно от желания.
Мягко отстранив Генриха от себя, Калиновская скользнула со смотрового кресла на колени к Генриху, который сидел до сих пор на стуле. Оседлав его спереди, она провела рукой по густым, покрытым паутинкой седины волосам и впилась в губы немца жарким долгим поцелуем. Затем немного поерзав, Ольга удовлетворенно отметила, что господин доктор готов к процедурам не менее чем она.
- Доктор Генрих, - прозвучало в перерывах между цепочкой поцелуев, которыми Ольга одарила шею мужчины, - я конечно Ваша пациентка и мало разбираюсь, но… - снова поцелуи, но уже ключиц, потому что проворные пальчики Калиновской успели расстегнуть пуговицы на рубашке и вытащить ее из заправленных брюк, - мне кажется, что Вам тоже необходимы процедуры. Внутреннего применения. Например, орального…
Ольга тихо рассмеялась и неуловимым движением скользнула с колен Генриха на пол. Хитро улыбнулась, поднялась на ноги и обошла стул, на котором сидел мужчина. Не дав ему опомниться, Ольга провела по его плечами вниз, до самых кончиков пальцев и… внезапно отведя его руки за спину, связала их, его же галстуком. Не сильно, правда и при желании он мог вполне освободиться сам. Просто это давало бы некую пикантность ситуации. Это была так сказать месть за тот случай в колледже, когда он почти силой взял ее на столе кафедры. Хотя Ольга не отрицала потом, что ей это понравилось.
- Что ж… - она снова появилась перед мужчиной, полуобнаженная, лишь в одних кожаных штанах и ботинках на высокой тонкой шпильке медленно опустилась на колени. Грудь с затвердевшими от возбуждения сосками плавно колыхнулась от этого движения.  – Приступим к процедурам…
Пальцы Ольги игриво скользнули к ремню фон Велмерга. Она потянула пряжку, второй рукой старательно проведя по твердому, даже сквозь брюки, члену мужчины и закусила губу в предвкушении.
В такие игры они еще не играли. За все это время что они встречались и встречались, инициатором каждого раза близости всегда был Генрих. Ольга никогда до этого еще не проявляла инициативу, хотя мужчина мог её целовать всю с ног до головы. На его ласки Ольга, разумеется, отвечала, но… не так как если бы это был Янек. Калиновского она любила, а Генрих… она так и не могла до конца понять, какие чувства к нему испытывает. Наверняка он это видел, понимал, но молчал. От этого было еще более тошно. Когда не можешь ответить на чувства, ощущаешь вину и растерянность.
Освободив из плена одежды возбуждение Генриха, Ольга высунула язык и самым кончиком едва ощутимо коснулась головки члена. И тут же спрятала язычок, подняла голову и облизнувшись поинтересовалась:
- Доктор Генрих… мне продолжать? – рука Калиновской демонстративно, так, чтобы фон Велмерг мог это видеть, потянулась к собственной промежности и собрав несколько капель соков, взметнулась ко рту, чтобы слизать их с пальцев. Собственный солоновато-терпкий привкус возбудил еще сильнее.
- Продолжать? – тихо повторила она вопрос, в томящей тишине смотровой.
За почти двадцать лет супружеской жизни, Ольга могла похвастаться обширным сексуальным опытом и тем, как довести в соблазнении мужчину до исступления. Довести до такого состояния, что он может просто наброситься и взять страстно, грубо и быстро.

+1

5

Генрих не ожидал, что его будет ждать приятный сюрприз. Но Калиновская била все рекорды. Наверное, стоило бы ввести данный вид «спорта» в олимпийские игры, претендентка на золото уже имелась. Фон Велмерг не успевал уследить за ходом происходящего, он лишь прикрывал глаза, когда Ольга, беря инициативу в свои руки, касалась его. И надо было отдать должное женщине, она определенно знала толк в том, что делала. Касание и еще одно, немец закрывал глаза, пытался впитать в себя ощущения словно губка. Его выдавало тяжелое дыхание, которое прерывалось всякий раз, когда Калиновская касалась ближе и ближе молнии на его брюках.
Он позволил завязать женщине свои руки за спиной, хотя эта лисица сделала так, что у него был выбор просто высвободиться и схватить ее. Генрих выжидал, ожидая интересного продолжения. И разве можно было отказаться, чтобы не побыть во власти, такой как Ольга? Она прекрасна в своем призвании – управлять. Фон Велмерг едва ли знал еще кого-то, кому бы мог позволить управлять собой так же, как ей сейчас.
Он тяжело выдыхал и запрокидывал голову назад. Желание впиться в губы Калиновской было настолько сильным, что белой пеленой заполняла его глаза.
Генрих знал, что Ольга влияет на его, что ради нее он был готов пойти на все, вот только она не любила его, но и это не останавливало его. Никогда не останавливало. Разве можно запретить своему сердцу любить человека? Только глупец может сказать, что чувства так скудны, чтобы придавать им особое значение.
Фон Велмерг завидовал Янеку. Вот, кого Ольга любила всей душой и телом и кому была верна даже сейчас, находясь в объятиях другого. Это задевало мужчину, но как говорить, иногда случается и так, что любовь не взаимна. Просто она позволяет себя любить, а он любит. Любит так, как только могут любить мужчины. Но не словами, а делами. И если бы он мог, то сложил бы мир к ее ногам, дал бы ей то, к чему она привыкла.
Работа в клинике это лишь ерунда, для такого управленца, как Калиновская и даже открытие филиала в Питере не нагружала ее настолько, чтобы она восполняла свои потребности. Генрих это понимал и видел, но все же здесь она была под его взором, да и работа в колледже это слишком. Слишком мелко.
Ольга же тем временем перешла опасную черту и прикоснувшись к себе попробовала на вкус свое возбуждение. Генрих прорычал. Его руки высвободились в одну секунду из плена и потянулись к губам Калиновской. Он жадно впился в ее губы своими, исследуя языком ее рот, показывая свое желания обладать и им.
- Не думал, что Вы жадина, Ольга Дмитриевна, - Генрих ухмыльнулся, его руки скользнули по обнаженной спине женщине, прорисовывая линию ее позвоночника. – Du bist mein! – прошептал он ей на ухо и прикусил мочку.
Фон Велмерг со всей отдачей обхватил бедра Калиновской, громко хлопнув по ягодицам.
- А теперь, позвольте вступить профессионалу в наш медосмотр, - глаза мужчины потемнели от желания. Без тени усмешки он сказал это так, будто говорил с медсестрой. Но в этом и была задумка. В этот миг, фон Велмерг решил взять вверх над роковой женщиной по имени Ольга.
Рывок и Калиновская уже на кресле спиной к мужчине. Его руки ласкали ее плечи и руки. Движения немца плавные и дразнящие. Но он хотел довести Калиновскую до исступления, чтобы она буквально умоляла его овладеть ею. Генрих поднимался вновь вверх по рукам женщины к ее плечами и опускался по спине к ягодицам. Тело Ольги как холст поддавалось рукам мастера.
- Если бы я умел рисовать, то обязательно написал бы твой портрет…ты прекрасна, - томно выдохнул он ей в поясницу.
Фон Велмерг опустился на корточки и подхватил со столика бинт. Он поцеловал внутреннею сторону бедра Каиновской и привязал сначала ее правую ногу, затем проделал тоже с левой.
Желание переполняло немца. Все что происходило в смотровой было на грани пошлости, которое можно было сравнить с фильмом для взрослых, но когда ты не способен контролировать себя от возбуждения все мысли о морали уходят на задний план. Запираются в сейф, а пароли и ключи забываются. Лаская руками бедра женщины, мужчина оставлял дорожку поцелуев на бедрах и спине женщины. Руки ее он предпочел оставить не тронутыми. Скинув с себя брюки, Генрих вошёл в Калиновскую и издал стон. Ее горячее лоно обжимало его плоть и заставляло впиваться в руками в бедра женщины. Движения были плавными и резкими, от желания обладать возлюбленной полностью. Чувствовать всю ее. От ее без остатка.

+1

6

Это было сумасшествие. На грани безумия. Ольга не ожидала, что ее маленький сюрприз так заведет фон Велмерга. Максимум на что она рассчитывала, это то, что они выпьют вина и в крайнем случае будет быстрый и легкий секс на диванчике в его кабинете. А после поедут в ресторан или сразу домой – продолжать начатый романтик уже в широкой удобной кровати. Теперь же, пани Калиновская была привязана по ногам медицинским бинтом к смотровому креслу и вряд ли могла самостоятельно освободиться.
- Сумасшедший, - с придыханием сказала Ольга, впиваясь ногтями в жесткую обивку гинекологического кресла. Проникновение было резким и глубоким. Женщина тихо охнула и прикрыла глаза, наслаждаясь этим. Для Ольги момент первого проникновения всегда был особенным и захватывающим. Она на секунду замерла, полностью растворяясь в ощущениях и тут же вильнула попкой, давая понятно, что стоит задать темп.
Быть привязанной ей, конечно, не особо нравилось, но в какой-то степени новинка будоражила воображение, особенно для Ольги, которая даже на интуитивном уровне не терпела ограничения свободы и пространства.
Это была борьба. Неведомая и без договора, они решили сегодня преподнести друг другу как можно больше неожиданных сюрпризов и теперь словно соревновались кто кого больше удивит. У Калиновской бы еще один козырь в запасе. По сути своей мужчины, особенно в сексуальной жизни мало чем отличались друг от друга. Не с физиологической точки зрения, а в сфере сексуальных предпочтений. Каждый из них хотел девственно-узкую вагину, большую натуральную грудь  и чувственно пухлые губы. За почти двадцать лет брака Ольга с мужем попробовали много чего. Да и после рождения трех детей (а женщина рожала сама, без хирургического вмешательства!) от девственной вагины мало что могло остаться. Сам же покойный Янек был с фантазией и сексуальная жизнь четы Калиновских была разнообразной и насыщенной.
Как отнесется Генрих к анальному виду секса, Ольга не знала, но попробовать стоило. Да и какой мужчина откажется от узкой, но хорошо разработанной попки?! Только дурак.
Не сбавляя темп, под который уже подстроилась, Ольга некоторое время ласкала себя спереди, а затем медленно перешла на более интересующее ее место. Ловко соскользнув с члена мужчины, она повиляла попкой и откинувшись назад себя, упала в объятия стоящего плотно позади нее немца. Шумно вдохнув, стоя привязанной к креслу, Ольга откинула голову на плечо мужчины.
- Хочешь, чтобы у тебя искры из глаз посыпались от оргазма? – тяжело дыша, поинтересовалась она с улыбкой, одновременно лаская руками свою грудь. – Могу устроить! Любрикант есть?..
Словно в подтверждение свои слов, Калиновская изящно прогнулась и очень медленно очертила пальчиком ореол отверстия ануса. Намек был ясно понятен. Но суть была не только в этом. Анальный секс – вещь крайне интимная и без доверия к партнеру таким заниматься не стоит. Покойному мужу, она доверяла. А теперь и доверилась Генриху, понимая, что он последний человек, кто намеренно причинит ей боль или что-то неприятное.
Что касается специального геля, то в кабинете гинеколога такого добра явно было много, а то и приспособ разных. Для таких игры. А может фон Вемерг и еще чего-то более интересное придумает.
Этот день Святого Валентина обещал быть весьма запоминающимся.

+1

7

Безумие. Вот как можно было охарактеризовать то, что происходило в смотровой фон Велмерга. Он входил и выходил из Ольги с такой скоростью и отдачей, с какой вряд ли когда-либо «работал». Разум мужчины был затуманен ароматом. Сладким и дурманящим ароматом тела Калиновской. Она буквально источала, как жрица сексуальность граничащее с грехопадением. Он желал ее все больше и больше с каждым движением, сильнее вжимаясь в ее округлые бедра. Его руки скользили по ягодицами женщины. Дыхание же его было неровным и даже  излишне прерывистым. Он все сильнее ощущал, как кровь приливает к его органам, заставляя поглощать желанную влагу из влагалища женщины.
Ольга ласкала себя спереди, и Генрих томно вздыхал, жадно поедая взглядом ее нежные пальцы. Он ревновал ее к ее же рукам. Она откинулась назад, и он с радостью принял ее в свои объятия, впивался в ее шею своими губами, и нежно лаская за подбородок.
Калиновская не теряла времени зря, предложив Генриху анальный секс. Он сглотнул. Подобный опыт у него был, но он  всегда считал, что на это идут единицы, да и как врач он знал о возможных последствиях.
- Ты  уверена? – С настороженностью поинтересовался Генрих и получил утвердительный ответ.
Мужчина глубоко выдохнул и с не особой охотой вышел из Калиновской. Он порылся в шкафчике, который стоял возле смотрового кресла, и вытащил из него ножницы и любрикант. Положил их рядом на столик, а сам прошелся короткими поцелуями от шеи Ольги до ее поясницы и ниже, на ягодицы. Глубоко вздохнул, а после высвободил ее ноги от бинтов.
Фон Велмерг развернул Калиновскую к себе лицом и нежно поглаживал ее клитор.
- Ты такая сладкая, малышка, - тихо прошептал он и коленом нажал на механизм, который опустил кресло вниз так, что оно стало параллельно полу, подобно кушетке. – Ложись, детка, - мягко приказал он женщине, а сам вновь подкатил стул к креслу и медленно стал облизывать соки Ольги из ее влагалища. Их запахи слились воедино, и это возбуждало фон Велмерга еще больше. Одной рукой он перехватил ноги Калиновской за лодыжки и приподнял их выше своей головы, его мизинец ласкал анус женщины, смазанный прохладным гелем. Половые губы Ольги набухали сильнее, и фон Велмерг не удержался от едкого замечания:
- Кажется, кто-то жаждет этого больше, чем я!
Он вновь прильнул губами к половым губам женщины, сильнее обсасывая их, игнорируя то, как Ольга извивается в его руках. Мизинец сменил средний палец, а большой массировал стенки влагалища. Постепенно анус женщины расширялся и Генрих вновь смазал свою руку любрикантом, на этот раз, добавляя к своему среднему пальцу указательный.
- Мммм ты готова, малышка, - простонал он, и медленно выведя пальцы из ануса женщины, перевернул ее на живот. – Встань на колени, малышка, - поцеловав в правую ягодицу Ольгу потребовал Генрих.
Когда Калиновская встала как он ей велел, Генрих склонился ближе, к анусу Ольги и раздвинув руками ее ягодицы облизал его языком по ореолу. Мужчина нарочно оттягивал момент, когда можно было бы войти в женщину, так как считал, что нужно подготовить ее куда сильнее, чем она думает. Его язык то проникал, то выходил из ее ануса, в то время как одной рукой он бродил по ее промежности, лаская клитор.
Наконец, когда он был полностью убежден в готовности женщины, фон Велмерг выпрямился и надел презерватив на член ( в вопросах гигиены с ним трудно было спорить, уж тем более как врача) и обильно смазав его любрикантом постепенно вошел в Калиновскую. Ощущение узкого проема возбуждало еще сильнее, анус был определенно теснее и тем плотнее обхватывал его возбужденный член. Генрих дышал еще глубже, чтобы оттянуть момент оргазма. Он медленно вошел в Ольгу на несколько сантиметров, а затем вышел и вновь вошел, давая привыкнуть ее анусу к другим ощущениям. Здесь нужно было двигаться осторожно. Спешка не привела бы к получению большего удовольствия, напротив излишний дискомфорт мешал бы ей. И он это знал. Когда Калиновская стала насаживаться на него самостоятельно, Генрих чуть углубился. Из его горла вырвался глубокий стон.

0


Вы здесь » Прогулки по Москве » -Архив игровых тем » День Святого Валентина по-русски


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC