Прогулки по Москве

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Прогулки по Москве » -Архив игровых тем » Сон наяву?


Сон наяву?

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

1. Название: Сон наяву?

2. Участники: Ольга Калиновская, Рита Соломина (София Сумарокова)

3. Время и место: сентябрь 2030 года | Москва, квартира Софии Сумароковой

4. Краткое содержание: Что делать, когда все события последнего времени окрашены в траурно-черный цвет? На что тогда способен человек, доведенный до отчаяния? Ольга, несмотря на разговор с Соней, решается на отчаянный шаг. Успеет ли она отступить от края пропасти, в которую так хочется упасть, чтобы забыть обо всем? А если нет? А если нет, то ее обязательно остановят и поймают за руку. Не живые, так давно ушедшие...

5. Статус: мистика

0

2

Ночью Ольга долго не могла уснуть. Выпитый коньяк подействовал скорее не как успокоительное, а наоборот, как раздражитель. Мысли вертелись вокруг самоубийства Янека. Ольга никак не могла понять, почему он на это пошел. Внешне он не подавал признаков крайне угнетенного состояния и для всех стало шоком известие о его гибели. Калиновская лежала без сна и уставившись в потолок безучастно смотрела, как мерцают отблески фар проезжающих машин за окном машин. Перед глазами все время стояла картина, Как муж целует ее и крепко обнимает перед уходом, как он шепчет, что все будет хорошо, а потом разворачивается и уходит. Это был последний раз, когда Ольга видела его живым. В спальне, где сейчас ночевала Ольга, были настенные кварцевые часы, которые размерено тикали, разрушая густую тишину.
Она даже не заметила, как слезы снова потекли по щекам.
- Зачем же ты это сделал, Ян? Почему?.. – прошептала в пустоту Ольга. Ей никто не ответил. Тишина ей казалась невыносимой. Отчаянно захотелось что-то сделать, закричать, разбить… что угодно, чтобы нарушить тишину. А еще было желание причинить себе боль, ощутить, что ты еще жива и узнать, ту грань, когда жизнь переходит в смерть. Ольга настолько была напряжена, что не сразу поняла, что впилась ногтями в ладони. Резко сев на постели, Ольга медленно разжала руки и оглядела ладони. На них остались следы глубоких царапин.
Было ощущение какого-то дурмана или морока. На несколько мгновений, Ольге показалось, что воздух сгустился и стало трудно дышать. В висках стучала кровь. Облизнув губы, Ольга откинула одеяло в сторону и спустив ноги на пол, поднялась с постели. Сделав несколько шагов по направлению к трюмо, женщина остановилась и посмотрела на себя в зеркало.  Оно отразило ее силуэт, где в полумраке можно было различить светлый пеньюар длинной в пол, на тоненьких бретельках, распущенные волосы…
Дрожащей рукой, Калиновская потянулась за канцелярским ножом с выдвигающимся лезвием. Очевидно, что Соня разрезала им почтовые конверты и забыла убрать, а Ольга еще только придя в спальню заприметила эту канцелярскую принадлежность. 
Повертев нож в руках, женщина резко дернула за бегунок и лезвие взвилось вверх, наружу из пластмассового плена. Острое, как бритва. Медленно опустившись на пол, Ольга вытянула левую руку и поднесла лезвие к запястью, собираясь сделать легкий взмах и этим самым решить все проблемы.
- Я иду, любимый… - прошептала она. – Уже... сейчас…
Она не боялась крови. Она не думала о том, что будет дальше и что станет с детьми, если она умрет. Ольга не думала обо всем этом.

Отредактировано Ольга Калиновская (2013-10-18 23:22:48)

0

3

От имени Риты Соломиной

А вы знаете, что бывает, когда погружаешься в небытие? Когда тишина вокруг становится такой звонкой и в то же время совершенно непроницаемой ни для чего и ни для кого? Когда свет внешнего мира в последний раз мигает и исчезает, чтобы больше никогда не появиться? Когда душе становится так легко и так невесомо? Когда остается только сознание, свободное теперь от всего земного, к чем было так привязано... Врут те, кто говорят, что после смерти человек идет по облакам, в поисках тоннеля, который обязательно приведет его к золотым воротам, за которыми скрыт ад, рай или нечто подобное. Врут, что слышна музыка. Что все вокруг белое. Там нет ничего. Только пустота... Черная? Нет. У пустоты, так же как и небытия, нет цвета. Нет звука или запаха. Нет ничего. И в этом ее главное отличие.
Когда человек умирает, перед глазами в последний раз проносится вся жизнь? Рита променяла это мгновение на нечто более дорогое. Променяла на то, чтобы напоследок увидеть их: мужа, детей и друга, который были рядом, но которых она словно бы и не знала до того мига. На самое последнее откровение, которое заставило ее улыбнуться и уснуть. Спокойно, тихо и безмятежно.
А вы верите в жизнь после смерти? Она нет... Однако спустя 15 лет словно что-то позвало Маргариту. Она почувствовала, что нужна на земле? Возможно. А может быть, то, что происходило теперь в комнате, было лишь плодом больного воображения и расшатанных нервов Ольги?

- Не выход... - тихо-тихо прозвучало. - Это не выход ни для кого... - словно дуновение ветерка. Она сидела на краю кровати, почти не касаясь ее, прямо напротив Ольги. Слегка склонив голову на бок и заправив тонкую прядь все еще рыжих волос за ухо,  спокойно смотрела на женщину своими голубо-серыми глазами. - Это будет ошибкой, - на мгновение отведя взгляд, Рита оправила белоснежные складки. - Мне казалось, ты умеешь быть сильной, - и снова, снова она смотрела на дочь, ставшую такой взрослой, но бывшей в этот момент такой маленькой, напуганной и обессилевшей от всего, что происходило.
Рита? Да, возможно это была она. Мягкий взгляд, плавные движения, спокойный и тихий голос... Все ее, кроме какой-то... отстраненности? Да. Отстраненности.

0

4

Ольга чуть улыбнулась. Она уже слышит голос матери. Значит, все кончено и она мертва. Только почему голос ее отговаривает и… находится так близко? Повернув голову, Калиновская так и застыла с занесенным над запястьем ножом. На кровати, где она совсем недавно пыталась заснуть и наконец, решилась сделать то, что давно уже было нужно.
- Мама… мамочка...- это был даже не вопрос, а утверждение. – Всегда знала, что это будешь ты! Что ты меня встретишь… Ян тоже с тобой? Где он? Где, я хочу его видеть!
Если это было сумасшествие, то она с радостью хотела его принять и расствориться в нем.
Ольга опустила нож, но по-прежнему держала его в руках. Её губы дрогнули в приступе новых слез. Неужели мама не могла понять, как сильно она любила своего мужа. Своего вечно веселого, немного распущенного поляка. Время, казалось, остановилось для них. Женщина разглядывала мать, подмечая, что она была облачена красивое белое платье.
- Мне так плохо, мама… - она снова ощутила горячие слезы, струящиеся по щекам. Просто безмолвные слезы, без всхлипываний.  – Без тебя… без… него… Это несправедливо! Они забрали у меня все! Они забрали вас всех! Папа в тюрьме…
Она это говорила, словно Рита не знала, хотя такого просто не могло быть.
Душевная боль была настолько сильна, что практически давала онемение и тела и души. Калиновская не считала себя сильной. Слишком много свалилось на ее плечи. Тем временем, ей очень хотелось подойти к матери, обнять и услышать то, что ей больше всего сейчас было необходимо. Услышать, что все будет хорошо, все наладится.
Как ни странно, но мать никогда не снилась ей после смерти. Многие, среди которых били и служители церкви считали это добрым знаком. Говорили, что все хорошо, что душа спокойна и ни в чем не нуждается. Но Ольге порой не хватало этого, даже просто сна, где она смогла бы увидеть мать. Сейчас она ее видела. Маргарита выглядела весьма молодо, совсем так, как на фотографиях, когда Ольга только вернулась из Кембриджа.
- Я устала, я не могу! Я не хочу больше жить! – она это почти выкрикнула, в отчаяние, почти взахлеб.

Отредактировано Ольга Калиновская (2013-10-19 00:33:05)

+1

5

От имени Риты Соломиной

- Нет, - она продолжала наблюдать за Ольгой. - Его со мной нет, Оля, - странная улыбка появилась на губах Маргариты. - Его со мной нет... - тихо повторила она, отворачиваясь от дочери и смотря теперь куда-то в пространство, перестав улыбаться. - Он не ждет тебя. Не встретит сейчас, - короткие обрывки фраз и все тот же пустой взгляд в никуда. - Только не сегодня... - что это значит? Рита, казалось, не собиралась этого объяснять. Она лишь внимательно слушала свою дочь, которую столько всего сейчас терзало. Когда все кончилось криком, женщина невозмутимо повернулась в сторону Калиновской. Она молча протянула руки, поманила к себе Ольгу, чтобы заключить ее в свои объятия. Когда же та, оказалась рядом, Рита легким, невесомым, но властным движением заставила сесть своего ребенка рядом и положить голову к ней на колени.
Чуть прозрачная рука едва-едва касалась головы и плеч женщины.
- Не желай смерти, Оля, - Рита, слегка склонив голову сверху вниз смотрела на свою маленькую девочку. - Она не даст тебе облегчения, - тихий, едва ощутимый вздох. - Она никому не дает облегчения...
Удивительно, но если бы в этот миг Ольга выглянула в окно, то увидела бы яркую, большую луну, чей свет сейчас проникал в темную комнату, мягко ложась на складки белоснежного платья Соломиной.
- Плачь... - певуче продолжала Рита. - Слезы тоже не помогу, но тебе станет легче... - женщина печально улыбнулась, не сводя светлых глаз с дочери. - Я не хочу, чтобы ты просила смерти, - голос стал не громче, но тверже, а тон... тот самый, которым Марго всегда отдала распоряжения, указания и советы, которые не подвергались оспариванию. - Сейчас я не хочу тебя видеть рядом. Слышишь? Не хочу. И не увижу, поскольку просто не пущу тебя сюдя... Эта пустота, это небытие сейчас принадлежит мне. И я не намерена делить его ни с тобой, ни с твоим отцом, ни с кем-либо еще... - Рита подняла голову и посмотрела на луну. - Как Кэти? Как Фил? Я так и не увидела их... Не смогла покачать этих малышей, хотя всегда хотела, - женщина продолжала поглаживать Ольгу по голове. - Как Влад? Он, наверное, совсем большой... Я знаю, он станет значимым человеком в этот мире... Как моя сестренка? Нашла ли она себя в жизни? Как Дима? Я так соскучилась по нему, но пока не хочу его видеть... Он вспоминает обо мне? Как ты, Оля?.. Ты такая взрослая, ты столько пережила, а теперь решила сдаться? Оставить всех тех, кто тебя любит? В ком нуждаешься ты и кто нуждается в тебе? - лунный лучик коснулся щеки Риты. Она прикрыла глаза, представляя, что это солнце, которое сейчас начнет греть... Самый большой минус небытия - там нет ни чувств, ни ощущений... И по тому, и по другому Маргарита страшно соскучилась. - Милая моя девочка, я воспитывала тебя по-другому, - Соломина вновь перевела взгляд на Ольгу. Рука замерла на плече лежавшей у нее на коленях женщина. - Почему ты сейчас думаешь о себе? Почему так эгоистично? - глаза Риты заблестели, казалось, что она вот-вот заплачет. - Пока есть те, кому ты дорога, пока они нуждаются в тебе, ты не имеешь права сдаваться, - женщина бесшумно склонилась на дочерью, коснувшись ее лба губами. - Ради Вас я не сдавалась до последнего вздоха, Оля... И если бы моим противником не была Смерть, то я бы победила. Потому что у меня были ВЫ, - Рита слегка отстранилась. - Ты борешься с Отчаянием. А оно намного слабее Смерти. И в твоих сила победить. А любое бегство - это поражение. Причем необоснованное... - она вновь выпрямилась, вновь смотрела прямо в глаза Ольге, вновь гладила ее по волосам. - Дорогая, милая моя Оля, - глаза Риты продолжали блестеть. - Не говори мне про то, как тебе тяжело... Говори про то, ради кого ты должна... нет. Обязана, все это пережить. Ты меня слышишь?

Отредактировано София Сумарокова (2013-10-22 22:59:53)

+1

6

Мама говорила много, мама говорила долго. Ольга слушала её и где-то в глубине души понимала, насколько Рита права. Но чувство эгоизма и жалости к себе затмевало разум, призывающий жить дальше, воспитывать детей и пытаться стать снова счастливой.
Прикосновения матери с каждым мгновение все лучше успокаивали Ольгу. Она ощущала себя защищенной и казалось, что все проблемы ушли куда-то далеко. Было знаковое чувство из далекого детства, когда Ольга приходила из школы чем-то расстроенной и мама всегда успокаивала ее таким способом. Все сразу казалось мелким и незначительным.
Рита была права, Ольга просто не имела морального права сдаваться. Её действительно не так воспитывали и сейчас опустить руки и плыть по течению, сойти с ума или покончить жизнь самоубийством – это самое ужасное, чем она может отплатить родителям, воспитавших её.
- Фил и Кэти растут, - Ольга спрятала едва заметную улыбку в складках белого платья матери. – Папа говорит, что Кэти на тебя очень похожа! Он скучает по тебе, часто смотри фотографии… Помнишь, ту свадебную? Папа очень тяжело переживал, когда тебя не стало. Дела забросил и все время проводил в Царском Селе.
При воспоминании о старшем сыне, Калиновская тяжело вздохнула. Как-то повелось в их семье, что первенец никогда не интересовался семейным бизнесом. Яркий тому пример был в лице Александра Соломина. От руководством банком он был так же далек, как луна от солнца. 
- Влад… - тяжелый вздох вырвался из груди женщины, свободной рукой, она поглаживала ткань платья Риты. – В прошлом году мы его отправили учиться в Кембридж на факультет международной экономики, но… папа сказал, что толку от этого будет мало.
Самое страшное, что Ольга была с ним согласна. Владислав мало интересовался делами компании, а в Кембридж поехал просто потому, что так решили родители и он оказался  не против. Имея огромный жизненный опыт, Дмитрий Сергеевич быстро осознал, что единственная надежда на младших внуков. 
- Мы все очень скучаем по тебе, мамочка! – Ольга всхлипнула, но слезы стали постепенно высыхать на её щеках. – Но я не знаю, как дальше жить… Начинать все сначала? Только кроме банковского дела, я больше ничего не умею! Да и куда я теперь устроюсь, даже в тот же самый банк. Имя Соломиных-Калиновских теперь и ломаного гроша не стоит.  Что мне делать?

0


Вы здесь » Прогулки по Москве » -Архив игровых тем » Сон наяву?


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC