Прогулки по Москве

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Прогулки по Москве » -Архив игровых тем » С нового листа


С нового листа

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

1. Название: С нового листа

2. Участники:  Ольга Калиновская и София Сумарокова

3. Время и место: середина сентября 2030 года, г. Москва, Россия

4. Краткое содержание:
Кто поможет в беде и справиться с горем, как не родственники?

5. Статус:
реал

0

2

В комнате было темно и тихо. Дождь за окном пел свой собственный печальный гимн. Гимн скорби и безвыходности. Наступала осень. Сентябрь принес с собой в Москву серые тучи и дождь. Всегда золотистый и солнечный сентябрь был теперь серым и унылым. Он наверняка сочувствовал Калиновским. А может просто был не в духе. Кто его знает…
Пани Ольга Калиновская тоже не знала… как теперь жить. Для чего, зачем и что будет дальше? Она сидела в старом потертом кресле у окна и смотрела, как за окном птицы садятся на ветки, очевидно пытаясь спастись от капель воды льющейся с неба.
Возле Калиновской на полу стояла алюминиевая банка из под пива, теперь же она служила ей пепельницей. Сколько пачек сигарет женщина  выкурила за эти дни – она не помнила, да и не считала. Прикурив следующую сигарету, Ольга задумчиво посмотрела на клубы дыма и погрузилась в воспоминания…
Началось это все внезапно и происходило быстро. Летом. В начале лета в «СиК» зачастили налоговые проверки. Их шла бесконечная череда. Что налоговикам, а потом и подключившейся к ним полиции было нужно от банковской корпорации – ни Ольга не ее супруг Янек, не имели понятия. Но проверки переносили стойко. Если были недочеты в бухгалтерии, то исправляли, чиновников поили и кормили, как подобает в таких случаях в России, но при намеках на взятки, отказывали. Корпорация была чиста перед законом, бизнес легален и документы белые. Дальше больше, этими проверками заинтересовалось старшее поколение. Дмитрий и Станислав, которые уже лет пять появлялись в офисе лишь по значительным событиям и датам, зачастили в свое «детище». Ольга в то время еще не осознавала куда дует ветер, но Основатели были мудры. Целый месяц они уговаривали своих деток переписать документы по руководству банком на них обратно. Ольга долго сопротивлялась, не понимая, зачем это нужно и имея крайне плохие предчувствия. Но родители были настойчивы. Она сдалась. А спустя пару дней, пришла полиция с ордером на арест и закрытие банка для дальнейшего судебно-уголовного разбирательства. Разумеется, повязали руководителей – Дмитрия и Станислава. Суд шел месяц. Как эти дни жила Ольга, она и вспоминать не хотела. Все было как в тумане. Чиновники деньги брали, но разбирательство шло и казалось, что с каждым днем дела обстоят все хуже и хуже. Никто не мог понять, откуда такая спешка. Обычно по таким делам, тяжбы длились годами, а тут два месяца и все. Приговор был суров – 10 лет колонии общего режима каждом и конфискация имущества. Родителей арестовали прямо в зале суда.
Когда на следующий день, Ольга и Янек, оставив детей у своих общих друзей, отправились в СИЗО к родителям (их должны были эпатировать уже очень скоро), то вернувшись домой уже с детьми, из встретили судебные приставы, описывающее имущество. Их даже не пустили на порог собственного дома. Неделю они провели в отеле. Ян все время куда-то уезжал. На вопросы отвечал неохотно и как показалось Ольге, что-то скрывал. В один из дней он просто не вернулся. А спустя сутки, когда Ольга уже забеспокоившись серьезно, пришли из полиции, с его паспортом и сообщили, что Янек Калиновский покончил жизнь самоубийством. Ольга закричала так, что дрогнули стекла. Ужасающий душу крик боли, пока она не потеряла сознание о объятиях старшего сына. Владислав буквально за день до смерти отца вернулся из Кембриджа, узнав о случившемся со старшим поколением и о банкротстве семьи.
С того момента, Ольга перестала реагировать вообще на что либо. Замкнулась в себе и не проронила не слова.
Из отеля разумеется их попросили. Теперь забота о семье легла на плечи восемнадцатилетнего Владислава Калиновского. Ведь были еще его младшие брат и сестра – близняшки Феликс и Катарина. Детки как раз должны были идти в школу в этом году, но из-за случившегося в семье, ни о какой элитной гимназии не могло быть и речи, а в обычную школы Влад пока побоялся их отдать. Надо было бы сначала с местом жительства определиться. На руках у него была всего пара тысяч евро. Пришлось уйти в режим крайней экономии. Он снял двухкомнатную квартиру на окраине Москвы.
Так же, он понимал, что в одиночку ему не справиться. Послав к черту гордость, он решил позвонить своему дяде. Брат Ольги Александр уже много лет жил в США со своей семьей. Дозвониться он не смог. Никто не брал трубку. Словно не желали с ним общаться. Тогда Владислав вспомнил о Софии Сумароковой. Это была тетка его матери. Коротко и по факту объяснив ситуацию, Он попросил ее хотя бы приехать и морально поддержать мать. Про финансы уже и говорить не стал. Лишь назвал адрес, где они теперь… «жили».
Трель дверного звонка на секунду отвлекла Ольгу от воспоминаний и она плотнее закутавшись в старый потрепанный и поеденный молью плед. Помещение пока не не отапливалось и было весма холодно. Отопительный сезон должен был начаться со дня на день. В самой комнате обстановка не являлась изысканной. Односпальная кровать, стол, кресло и покосившийся шкаф. Пахло затхлостью и плесенью. Сама же Ольга выглядела так, что краше в гроб кладут. Откуда-то сын достал одежду. На женщине были одеты джинсы и видавший виды свитер. Но ей было все равно. Она так и спала в одежде. Не имея желания что-то менять в своем внешнем виде. Ей было на все безразлично.
В коридоре послышалось шуршание и голоса. Открылась дверь и в комнату просунулась голова Влада.
- Мам, у нас гости, - он хотел бы улыбнуться, но лишь тяжело вздохнул, когда не встретил никакой реакции. Он и не ждал ее, честно говоря. Он отступил на пару шагов в коридоре и жестом пригласил войти пришедшего к ним человека.

Отредактировано Ольга Калиновская (2013-09-29 23:21:06)

+1

3

Вот как оно бывает в жизни. Все плохое имеет свойство заканчиваться, но, к сожалению, этот же закон действует и для хорошего. Самое ужасное, что нельзя предположить, когда для тебя или твоих близких будет сыгран финальный аккорд. Соня не по наслышки знала, как именно он звучит...
Уже пятнадцать лет, как София Сумарокова переехала в один из больших городов Англии в качестве главы филиала дизайнерской фирмы, принадлежащей Эйрин Гранд, на которую женщина работала более десяти лет в Москве. Карьерный рост, хороший доход, взрослеющая дочь, налаженная личная жизнь, - казалось, что судьба наконец улыбалась Соне, давая ей передохнуть от испытаний совести и силы воли. К своему счастью та проделала длинный и полный ошибок путь. И, без лишней скромности, Соня считала, что заслужила то, что имела.
Однако, как любят говорить люди: "Если хочешь рассмешить Бога, то расскажи ему о своих планах". Партия, которую начала Сумарокова с жизнью, была еще не закончена. Потрясения, выпадающие на долю женщины, были редки, но, как говорится, метки.
Первое из них случилось спустя пять лет после переезда Сумароковой. В России, которую та покинула, скончалась старшая сестра Софии - Рита Соломина. Это была большая потеря для всей семьи. Свалившая ее болезнь, не поддавалась лечению, а потому наблюдать за тем, как угасает Маргарита было особенно тяжело. В тот год, Соня впервые за долгое время встретилась с семьей. Она еще долго корила себя за то, что не была рядом, когда это было нужно. И пускай бы Рита, больная Альцгеймером, не узнавала бы младшей сестры... Это не так важно.
После похорон, Соня стала значительно чаще бывать в гостях у родственников, поддерживая не только Дмитрия, который был уже в довольно почтенном возрасте, но и своих племянников. Короткие и длительные приезды, практически еженедельные созвоны... Казалось, что теперь Соня была как никогда близка к семье.
Прошло еще пять лет. И судьба вновь ударяет по оправившейся Сумароковой. Единственная дочь - Анна-Фердинанда или Анюта - попадает в аварию. Она выживает чудом, отделавшись травмами средней тяжести. Теперь уже не Соня, а семья оказывает им поддержку и внимание...
Проходит еще пять лет.
Соня была в командировке, когда пришло сообщение о том, что Диму и Станислава арестовали, а СиК, который так старательно строил Соломин и который процветал под руководством Янека и Оли, обанкротился. Что произошло? Как произошло? Почему произошло? Кто виноват? Было слишком много вопросов... Но все они были закрыты (без ответов, разумеется) в рекордно короткий срок. София, сбитая с толку, смогла во всем разобраться, только поговорив с Димой. И то, что он рассказал, было ужасно. Как говорят в кино: "Дело - дрянь". И это были еще цветочки...

Софи стояла на пороге небольшой квартиры в, мягко говоря, не фешенебельном районе Москвы. Дверь ей открыл молодой человек лет 18.
- Здравствуй, Влад, - переступив порог, женщина обняла своего внучатого племянника. Сколько они не виделись? Год? Два? Как же он поменялся за это время. - Как мама? - Соня заглянула в глаза мальчику. И по взгляду поняла, что дело плохо. Сделав глубокий вдох и собравшись с мыслями и силами, Сумарокова, не раздеваясь (в квартире было холодно), проговорила: - Собирай семейство. Сейчас поедем греться.
Влад, кивнув, приоткрыл обшарпанную дверь.
- Мам, у нас гости, - он не зашел в комнату. Лишь постояв несколько секунд, очевидно в ожидании реакции, отошел в сторону, давая проход Соне.
Женщина, сделав пару шагов по скрипучему полу, оказалась на пороге комнаты.
- Привет, Оля, - мягкий голос, легкая, немного печальная улыбка. Впервые Соня напоминала свою сестру.

+1

4

Разум порой играет с нами поистине злые и жестокие шутки. Учитывая обстоятельства, в которых оказались Калиновские, не удивительно, что сознание Ольги, за эти дни голодовки и непрерывного глубокого стресса и депрессии, могло дать некоторый хм… сбой. К тому же, Соня сейчас была так похожа на свою старшую сестру, что сходство было ужасающим. Разве что цвет волос у Софии был блонд, в отличие от, ныне покойной, Маргариты. Соня была похожа на сестру именно такой, какой запомнила ее сама Ольга, еще до болезни Альцгеймера. Даже голос казался Ольге похожим.
Медленно поднявшись с кресла, Ольга двинулась в сторону тетки. По щекам текли беззвучные слезы. Взгляд ее был как-то неестественно пустым, словно стеклянным. Могло создаться впечатление, что она и вовсе не понимала кто перед ней.
- Мама… - глухо и хрипло прозвучал ее голос. – Ты за мной пришла, да? Забери меня!
Неестественно улыбнувшись, Калиновская остановилась напротив Сумароковой. Она не двигалась. Просто стояла, смотрела на тетку и после некоторой паузы произнесла совсем безразлично:
- Ян умер… - простая констатация факта. – Сказали, что с собой покончил. Мне тоже надо. Я устала, я так устала!
После этого Ольга медленно опустилась на пол к ногам Софии, и обхватив их быстро и горячо зашептала, словно выдавая чей-то чужой сокровенный секрет. Она говорила быстро, как в горячке.
- Они у меня забрали все, мамочка! Все-все! Папа и Стас в тюрьме. Десять лет дали – они от туда не вернуться. Это я виновата! Не надо было соглашаться подписывать документы обратно на папу! Они все подстроили! Они захотели нас уничтожить. К нам заместитель минфина приходил, налог просил погасить. Это они так взятку просили! Три миллиона долларов… Папа отказал, говорит, мы не обязаны содержать государство!
Она сделала паузу, чтобы глотнуть воздуха. Дыхание явно не справлялось с ее красноречием. В дверном проеме показался Владислав с младшими братом и сестрой. Он крайне удивился, развернувшейся сцене. До этого мать не говорила вообще не слова, а тут ее словно прорвало после двухнедельного молчания. Может он и правильно поступил, что вызвал тетку. Похоже, что только она была в силах помочь матери. Но он решил пока не вмешиваться.
- А потом начались проверки! Мы не сдавались… неееет… Они решили, что если не возьмут так, то просто отберут. «СиК» не банкроты! Все имущество оценено в семьдесят миллионов долларов и это только в России… Им выгодно нас официально обанкротить, а потом они распродадут и все растащат.
Решив, что спектакля на сегодня достаточно, Влад оставил младших на пороге комнаты и бросился к матери.
- Тише, тише… Успокойся, мама, все будет хорошо, - хотя голос вряд ли излучал уверенность. Он поднял ее на руки (благо телосложением в отца пошел и мускулатура была приличной) и отнес на кровать.
Близнецы во все глаза смотрели на истерику матери, но не решались подойти. Испуг вогнал их в ступор.
- Отец две недели назад покончил с собой, - очень тихо пояснил он, предполагая, что София еще могла быть не в курсе событий. По телефону он этого не упоминал. Просто попросил приехать. – Полиция предполагает, что он облил бензином дом в пригороде, принадлежащий «СиК», поджег и не вышел от туда. Я приехал из Лондона за день до его… смерти.
Последнее он уже сказал едва слышно, почти одними губами.
Услышав, что сын говорил про Янека, Ольга взвыла, как раненый зверь. Влад снова бросился к матери, почти лег поперек нее, чтобы прекратить истерику, удержать.
- Тетя, я думаю ей нужна помощь, - он имел в виду психиатра и поднял на тетку взгляд полный отчаяния, вопрошая что же с ними всеми теперь будет. Если мать лишат родительских прав по причине недееспособности, то опеку над Феликсом и Катариной придется взять ему.

0

5

Соня никогда не была человеком, которого легко сбить с толку, застать врасплох или загнать в ступор. Обычно, все как раз бывало наоборот: этим занималась сама Сумарокова. В пору своей бурной молодости она даже шутливо называла это своим хобби.
Но в этот миг. Боже, подобное София видела только в кино. В американских мелодрамах-драмах. Всегда считала это наигранность, да сегодняшнего мгновения. А теперь?
Женщина не произнесла ни слова. Она никогда не была мастером утешения. В отличии от Риты, к ней нужный слова никогда не приходили сразу. Для этого требовалось время.
Новости, которые сейчас лились потоком, были ужасны. Начиная от проверок и кончая смертью Янека. Когда женщина услышала о последнем, глаза ее расширились от ужаса. И... она по-прежнему ничего не сказала.
Влад... бедный мальчик, сколько всегда свалилось на его юные плечи. То, что происходило с Олей было воистину шокирующим. Когда мальчик унес мать и теперь пытался ее удержать, Соня, чувствуя, что ей надо собраться с силами, чтобы начать действовать, повернула голову и заметила испуганных Катарину и Феликса. Женщина, подойдя к детям, приобняла их за плечи и, присев перед ними на корточки, заговорила, отвлекая их внимания от бьющейся на кровати матери:
- Здравствуйте, мои хорошие,- она ласково обняла племянников. - Не бойтесь, с мамой все будет хорошо, - Соня пристально посмотрела на близнецов. - Помогите брату собрать вещи. Мы уезжаем отсюда. Хорошо? - Сумарокова подтолкнула детей к выходу. Нечего им тут смотреть. А потом, резко встав подошла к кровати.
- Влад, собирайся. Внизу стоит машина. Романа Ярославовича ты знаешь. По крайней мере, должен помнить.  Отведи к нему брата с сестрой, с собой захватите вещи. Я пока побуду с Олей. Как закончите - жду тебя тут. Боюсь, мне понадобиться помощь, чтобы вывести ее отсюда.
Калиновский младший лишь кивнул, но не встал до тех пор, пока Ольга не перестала так сильно биться. После он поднялся и уступил место тете. Софи быстро села. Взяв Олю за руку, она потянула ее к себе и, подняв ее с усилием, крепко прижала к себе, поддерживая одной рукой и поглаживая по голове и спине - другой.
- Я не знаю... - негромко начала она. - Какие бы слова выбрала Рита, но могу представить тот смысл, который она бы вложила в них, - голос звучал тихо, на первый взгляд спокойно. Но в нем чувствовалась сил... или усилие. Или то и другое. - Все, что произошло - это сильнейший удар. Но тебе есть для кого жить, Оля. У тебя дети. Они нуждаются в тебе, - рука ни на секунду не останавливалась, продолжая эти успокаивающие поглаживания. - Ты не должна сдаваться. И в первую очередь ради них. Слышишь? - Соня замолчала. Сейчас главное было уехать отсюда. Как можно скорее.

+1

6

К тому времени, как Влад покинул комнату, Ольга окончательно успокоилась.  Совсем затихла и снова вошла в состояние некой заторможенности и кататонии.
Соня была права. Во всем. В том, что Ольга должна жить ради детей и что не смотря на то, что жизнь рушится, стать для них опорой и отрадой. Да вот как только объяснишь самой Ольге, что есть смысл жить? Жить после того, как она потеряла своих самых близких родственников! Отца и мужа. Бесспорно, со всех сторон, это было эгоистично – забыть о детях и вместо того чтобы их поддержать, упиваться собственным горем. Но как забыть и пережить это горе? Как подняться из ямы с покатыми краями и скользкой глиной, когда ты уже ранен и на последнем издыхании?!
Когда слова Софии иссякли, некоторое время, они просто так сидели обнявшись в тишине. Всхлипывать Калиновская перестала и теперь просто полулежала, уткнувшись лицом в грудь тетки и вдыхая аромат ее дорогого парфюма. Именно он снова ей напомнил, что такого у Ольги теперь больше никогда не будет.
- Как теперь жить без средств к существованию? – наконец произнесла Ольга очень тихо. Секунды текли как бесконечно густой крахмальный кисель. Женщина приподняла голову и заглянула в глаза Сумароковой. Взгляд Ольги блестел от бывших недавно слез и горечи, плевавшейся в душе и отражающейся во взгляде карих глаз.
На самом деле. Когда еще Ян был жив, Ольга размышляла на тему чем она будет заниматься. Когда Дмитрий Соломин и Станислав Калиновский создали свой первый банк, то Ольга была еще малышкой и разумеется не застала той бедности, что еще в свое время пришлась на долю ее матери и Софии. Привыкшая всегда быть при деньгах, но при этом воспитанная Маргаритой в строгой ценности деньгам, без мажорских наклонностей, Калиновская не представляла, кем она может работать.
Соня, это крах всему, - Ольга окончательно отстранилась и поставла локти на колени. Обхватила голову руками, запустив пальцы в спутанные и давно уже не видевшие лоска и ухода волосы. Темно-рыжие локоны спутавшись, напоминали очень тонкую паутинку из меди. – Что же я буду делать? – простонала она. – Деловая репутация загублена, стартового капитала нет. Нет даже денег на жизнь! Ничем кроме банковской деятельности я никогда не занималась…
На самом деле, она пока еще не до конца понимала всех возможностей выхода из ситуации. Ольга всегда отличалась острым умом и железной хваткой. Это как раз досталось ей от отца. Однако все эти способности померкли перед шоком, что она испытала в связи со всеми последними событиями. Последней каплей стала смерть Янека.
Если судить здраво, то у Ольги был Кембриджский диплом, английское образование, которое на дороге не валялось никогда. Считалось редким и особо ценным. Помимо экономики и финансов, Ольга просто по долгу службы неплохо разбиралась в юриспруденции. Любая крупная компания с распростертыми объятиями взяла бы на работу подобного специалиста. И вполне вероятно, что международные холдинги бы тоже были рады получить такого ценного кадра. Однако… Ольга права – деловой репутации нанесен непоправимый ущерб. Скандал международного масштаба. Арест глав корпорации, объявление банкротства и самоубийство одного из главных руководителей – все это бросало огромное черное пятно на репутацию Калиновской. Так что по ее мнению, единственное куда ее могли бы взять, это преподавать в институт банковское дело, да и то если повезет.
- Сашка отрекся от нас, - как-то невпопад сообщила бывшая банкирша. – Просто не берет трубку. Соня, почему он отрекся?! Папа столько для него сделал! В свое время давал стартовый капитал на его отели! А он…
Ольга всхлипнула. Она сама, когда еще только вся эта кутерьма начиналась с судами, пыталась связаться со старшим братом, но он как в воду канул. На телефон и почту не отвечал. Словно его это не касалось. Странным было то, что ни отец, ни Ян это странным не считали и воспринимали эту данность крайне спокойно.
После смерти матери, они с братом редко виделись, но связь поддерживали часто. А когда наступили неприятности, родственные отношения закончились. Ольга была поражена и обижена до глубины души. Ей и в страшном сне не могло привидеться, что брат и его семья отвернуться от родни в трудную минуту.

+1

7

Соня вздохнула. Глубоко и едва слышно. Все, что происходило теперь с ее родными, напоминало сценарий фильма-апокалипсиса, пусть и в масштабах одной только семьи. И странное же это чувство - когда заканчивается то, что знал почти всегда и к чему так привык. Пусть и глупо звучит, но ощущение такое, словно от тебя лично оторвали кусок. Совсем не важно - маленький или большой. Главное, что оторвали... И если для Сумароковой это было едва ли не ужастиком, хотя она давным-давно вышла из как такового семейного бизнеса и круга, то что же чувствовала Оля, которая до настоящего момента постоянно жила и вращалась в этом?
Женщина могла понять ее чувства, но представлять их совсем не хотела. Слишком уж они казались ей неприятными. Сопереживать и понимать можно, не вживаясь в чью-то шкуру, что порой делают люди.
Некоторое время Софи молчала, размышляя над тем, что сказала Ольга. Женщина, после того, как Калиновская отстранилась от нее, положила ногу на ногу, упершись локтями в колено и положив на ладони руки. Она смотрела куда-то в сторону, в некуда, изредка покачивала головой, словно соглашаясь со своими мыслями или строящимся планом по восстановлению жизни племянницы. Или же в голове носилось совсем другое? То, о чем пока женщина не была  готова говорить? все возможно. Соня никогда не была особой открытой, прямой и простой. Даже сейчас, когда ей было 50, от нее можно было ожидать чего угодно, хотя казалось бы это взрослый и разумный человек.
- Не спеши делать выводы, - наконец проговорила она, не поворачивая головы и продолжая изучать "небытие", которое, если проследовать за взглядом Сумароковой, находилось где-то в левом нижнем углу комнаты. - Иногда вещи кажутся не такими, какими являются на самом деле. Сашка слишком любит вас, чтобы отречься. Я не верю, что он мог это сделать, - Софи одним движением головы откинула с глаз выбившуюся светлую, но еще не седую, прядь волос. - И ты тоже в это не можешь, да и не должна верить, - тихо добавила она, переводя взгляд от изученного угла на дверь, за которой слышались шаги Владислава, который очевидно уже выводил близняшек, чтобы оставить их в машине и вернуться за немногочисленными вещами, матерью и тетей. - Я не хочу сейчас говорить о том, что это испытание, посланное небесами. Что если бы Бог не был уверен, что ты его пройдешь, то бла-бла-бла...- не поднимая головы, Соня повернула ее к Оле, заглядывая в глаза. - Ты же знаешь, я не поклонница такой философии. Ситуация у нас, прямо скажем, дерьмовая, - женщина усмехнулась. Тихо так, слегка грустно, но утверждающе, как всегда умела только она. - Но, Оля, из всего есть выход, - Сумарокова выпрямилась и, протянув руку, взяла руку племянницы, довольно ощутимо сжав ее. - Все еще впереди. Хорошее, плохое. Все. Впереди. Нам надо только сделать шаг и не сдаваться, - женщина не отводила глаз. - Когда мне было чуть больше двадцати так Ритка сказала, и она была права. И тебе бы сейчас сказала тоже самое, как и мне когда-то, - она продолжала пристально смотреть на Олю. Боже, как же она изменилась! А ведь София помнить ее еще девчонкой, молодой девушкой, юной женщиной... Даже представить трудно, сколько их всего связывает! Сколько они прошло вместе в молодости... И могла ли Соня предполагать, что ей когда-нибудь придется стать Ольги не просто другом, но и советчиком, каким всегда была для них всех Рита? Вряд ли.
- Здесь я больше ни о чем не хочу говорить, - Сумарокова отпустила руку Оли. - Надо ехать. Одевайся, Оля, - Соня потянулась. В этот миг на пороге появился Владислав. - Отвел брата с сестрой вниз? Все хорошо? Машину без проблем нашел? - заботливо поинтересовалась она. А потом вновь обратилась к племяннице: - Пойдем, Оленька. Нас уже ждут внизу. Нам еще о многом надо с тобой будет поговорить, - Софи встала и подала руку племяшке, чтобы помочь ей подняться.

+1

8

На попытки Сумароковой пофилософствовать про судьбу, Небеса и прочей кармы, Ольга лишь скептически пожала плечами и помотала головой, встряхнув этим движением копну рыжих волос, спутанных и потускневших.
- Нет выхода, - глухо прошептала она. – Его не-е-е-е-т!
А вот воспоминания о матери кольнули сердце иголкой. Столько лет прошло, время немного залечило рану, но она лишь покрылась тонкой пленкой бытовой суеты и болело отдаленно  глухо и ноюще. Калиновская терпеть не могла, когда Соня говорила «Рита сделала бы так, Рита сказала бы эдак…» о навевало ей то, что мама умерла совсем молодой и то, что ей очень ее не хватало. Так что в своем роде, Соня поступила очень правильно. Она вызвала Ольгу на эмоции. Это уже было достижение! Ольга стала злиться. Хоть какая-то реакция.
- Только мама уже сейчас ничего не скажет, - она зло уставилась на Софи. – Потому что ей повезло больше всех из нас! Она не видит этого кошмара.
На самом деле, она бы и самостоятельно поднялась с кровати, но во время подоспел сын. Он аккуратно приобнял мать за плечи и помог подняться. Вместе с тетушкой, они сделали несколько шагов, поддерживая Ольгу. Саму ее явно пошатывало от недоедания и недосыпа. Владислав бережно и заботливо укутал мать в плед, что лежал на диване. На немой вопрос в глазах Сумароковой, где собственно верхняя одежда его матери, ответил просто и тихо, опуская взгляд в пол.
- Нету ничего…  Похолодало резко и я пока не успел ничего купить. Все осталось там, дома…
Ольга, услышав его слова, заметно напряглась, но парень поспешил ее скорее вывести в коридор. Стоило бы сменит тему, но он не знав о чем до этого говорили женщины и пока решил промолчать.
Они спустились вниз. Внедорожник Jeep ждал их у подъезда.
- Ну-ка, угомонились оба! – прикрикнул он на брата с сестрой не в меру и не к месту решившие устроить бои без правил на заднем сидении автомобиля под ухмыляющиеся взгляды водителя.
Детки, услышав голос брата, а потом, увидев рядом мать, быстро  присмирели и забились в угол.
Усадив Ольгу на заднее сидение, Влад помог тетке сесть рядом с ней, а  сам устроился на пассажирское сидение рядом с водителем.
Всю дорогу они провели в молчании. Ольга заговорила лишь тогда, когда они переступили порог квартиры Сони. Да и то это был вызывающий возмущение вопрос.
- Зачем ты меня сюда привезла?! – Ольга непонимающе уставилась на тетку. - Я не нуждаюсь в приюте!
Из апатии похоже, Калиновская перешла в наступление.
Влад не дал возможности Сумароковой ответить на вопрос и усадив мать в первое попавшееся кресло, отвел Соню в сторону.
- Её бы искупать, - Влад кажется смутился. – А то это все не совсем нормально. Сможете ее уговорить? А я пока Филом и Кэти займусь…
Близняшки жались к старшему брату, боясь вообще сейчас приближаться к матери.

Отредактировано Ольга Калиновская (2013-10-09 22:30:51)

+1

9

Отчужденно-агрессивное настроение и поведение Оли стало понемногу раздражать Софи, которая никогда особенно не любила скрывать свои эмоции. Пожалуй только ситуация, которая и сделала Калиновскую такой, сдерживало Сумарокову устроить племяшке незабываемую встряску с криками и битьем посуды. Единственное, на что она огрызнулась, так это на то, что Ольга сказала о Рите.
- Оставь покойную в покое, - этот каламбур не звучал весело. Напротив, в нем прозвучали металлические нотки. - Она все видит и гробу переворачивается от этого, - Соня не собиралась щадить нежной нервной систему племянницы, ибо если сейчас все спустить на сопли и слезы - дальше будет хуже. - Ты прекрасно знаешь, чтобы она, да и я тоже, хотели сейчас от тебя, - Сумарокова резким движением головы откинула прядь с глаз.
То, что у Оли не было даже пальто... Сказать, что Соня была в шоке - значит культурно промолчать. Однако оный факт женщина никак не прокомментировала.
В машине Сумарокова оказалась между Олей и близняшками.
- Ну что, мои хорошие? - Соня обняла племянников. - Рома, мы все, можно ехать, - слегка подавшись вперед проговорила женщина.
- Хорошо, - мужчина посмотрел на Соню в зеркало заднего вида и, нажав на педаль газа, тронулся в места.

- Ты уверена, что справишься? - Роман стоял около открытой дверцы машины, смотрел на удаляющиеся фигуры Ольги и детей. Ключи Соня вручила Владу, чтобы немного задержаться.
- Да, - не особо уверенно проговорила женщина. Для нее это было не характерно. - Я должна, - переведя взгляд на мужчину, она слабо улыбнулась.
- Если нужна будет помощь, мой номер ты знаешь, - Роман подошел вплотную к Софие и обнял ее.
- Спасибо, - практически одними губами прошептала Сумарокова.

- Зачем ты меня сюда привезла?! Я не нуждаюсь в приюте!
Соня подоспела как раз к моменту, когда все семейство переступило порог старой квартиры Сумароковой, в которой она жила вместе с Анной до переезда заграницу.
- Да, конечно, - Софи, казалось, не обращала внимание на негодование Оли. - Ты у нас девушка самостоятельная, самодостаточная, - скинув сапоги в прихожей, Соня прошла в гостиную, на входе которой ее поймал Влад.
Выслушав ее, женщина кивнула. И продолжила свою речь.
- Только вот пока, ты эту самую самостоятельность и самодостаточность засунула... Дети, закройте ушки, - обернулась она к Владу, Кэти и Феликсу. Убедившись, что это сделали хотя бы младшие, Софи продолжила:  - Засунула в такую задницу, что и не видать. И доставать, похоже, вовсе не собираешься, - Сумарокова быстро, не давая возможности Ольге среагировать, прошла в свою комнату и вернулась оттуда с полотенцами и чистым халатом. - У тебя пол часа, чтобы привести себя в порядок, - да, знакомство с немцем прошедшим военную академию явно давало о себе знать. Это прозвучало самым настоящим приказом, не терпящем возражений. - Ванная комната там, - напомнила Соня. - Через пол часа жду на кухне, - после этого женщина резко повернулась к внучатым племянником. - Влад, Кэти, Фил, - голос Сумароковой стал заметно мягче. - Пойдемте, я покажу где вы будете жить, - забрав всех троих, женщина увела их в две свободные комнаты, дав возможность Ольге заняться собой.

+1

10

Привыкшая сама командовать подчиненными и не привыкшая, чтобы было наоборот и командовали ей, Ольга настолько опешила, что невольно развернулась и… последовала приказу. Соня всегда была взбалмошной, эмоциональной и «громкой», но никогда доселе Калиновская не видела её такой, как бы сказать, с военной выправкой.
Нахваталась от своего немца приказного тону… - мысленно фыркнула Ольга. Тем не менее в слух ничего не сказала, даже звука не произнесла. Молча ушла в ванную и захлопнула дверь. Зло. От души.
Сказать, что Владислав, наблюдавший всю эту сцену был в шоке – это ничего не сказать!
- Вы… Как Вы это сделали?! – он ошарашено уставился на тетку. Вопрос, конечно, был риторическим. Влад и сам понял и осознал свою ошибку. Матери нужна была не жалось, а твердая рука и голос командный.  Софья была лицом не до такой степени заинтересованным, поэтому командовать его матерью у нее получалось более эффективней. С другой стороны, парень был сейчас готов на все, чтобы вернуть мать в адекватное состояние. Потому что она единственное светлое пятно, что еще осталось в его жизнь. Она и младшие брат с сестрой.
Тем временем, включи в ванной воду и ожидая, пока она наберётся, Калиновская скинула с себя уже непригодную к дальнейшей стирке и носке одежду и взглянула в зеркало.  Оно запечатлело крайний шок на ее лице, когда она увидела что теперь стала собой представлять. Бледная, изнеможденная, с темными кругами под глазами и уже не естественной худобой – все это была Ольга Дмитриевна Соломина-Калиновская. По крайне мере так было записано в паспорте. А на самом деле она была похожа на ходячего мертвеца.  Копна длинных рыжих волос сейчас была похожа на комок спутавшейся проволки. 
Горячая ванна с арома-маслами мяты и меда пошли женщине только на пользу. Немного успокоили расшатанную стрессом нервную систему. Вода смыла всю усталость и грязь, дала облегчение. У Ольги даже щеки немного порозовели.
На все банные процедуры ушло, разумеется, больше, чем полчаса, ну и они не в армии. Подсушивая полотенцем волосы, Ольга, наконец, вышла из ванной. Она прошла на кухню и обнаружила там только Соню.
Пока мать купалась, Владу на пару с Сумароковой удалось накормить деток сэндвичами и уложить спать. Сам же Влад тихой сапой, на цыпочках  вышел на улицу покурить и тетке совсем было не обязательно это знать. Хотя он уже был в принципе совершеннолетним. По крайне мере по меркам России. Но не стоит дразнить собаку, как говорится. Чего доброго еще и матери потом настучит. Хотя ей походу все равно. Сама дымит как паровоз!
Ольга остановилась в дверях и посмотрела на Соню. Затем прошла и села на стул.  Разговор не клеился. Да и что Ольга могла сказать.
- Ну и? Дальше что? – Ольга взяла со  стола свою пачку сигарет, которую, похоже выложил  Влад и прикурила.
Рядом с пачкой лежали документы Ольги – водительское удостоверение, кошелек и два паспорта российский и заграничный. Вот и все, что осталось от их прошлой жизни.
Вставив сигарету между зубов, Калиновская взяла в руки кошелек. Он был битком набит кредитками. Из наличности оставалось две купюры по двадцать долларов, одна купюра номиналом в десять евро и еще одна тысяча рублей. Остальное забрал Влад, когда расплачивался за жилье и покупал эти пару недель еду. Кредитные карты понятно, что уже давно заблокированы. Теперь этими картонками разве что играться Феликсу и Катарине.
Небрежно бросив кошелек обратно на стол, Калиновская уставилась на тетку.

+1

11

- Тетя Соня, - Катарина сидела рядом с женщиной на кровати. Феликс уже лежал, но внимательно смотрел на сестру и тетю. - А теперь с мамой все будет хорошо?- девочка смотрела на Сумарокову чуть ли не с отчаянием. Соня неслышно вздохнула... Откуда же она это может знать?
- Да, Кэти, - Софи погладила племяшку по голове. - Теперь все будет хорошо с мамой. Я вам обещаю, - она обнадеживающе улыбнулась. - А теперь давайте спать, у вас был долгий и тяжелый день, - женщина подождала, пока девчушка заберется на кровать, и накрыла ее и Фила одеялом. Кровать в выделенной детям комнате была одна. Зато довольно большая. - Добрых вам снов, - прежде, чем выйти Соня поцеловала племянников, как целовала своих детей, когда те были малышами. Выключив свет, она вышла из комнаты и отправилась на кухню, где был Влад.
- Устроился? - без особых предисловий спросила она, имея в виду комнату, выделенную старшему из детей Калиновских. Парнишка кивнул. - Хорошо, - Соня подошла к окну, за которым было темно-темно. Как давно она не видела московских поздних вечеров.
- Кэти и Фила надо бы пристроить в школу, - Влад стоял немного позади тети. Сумарокова кивнула через плечо.
- Да, - задумчиво ответила она. - Надо. Я уже думала об этом... Завтра съездим в одну гимназию. Не думаю, что Оля будет против, - женщина повернулась и посмотрела на Владислава. Как же он изменился. Сделав шаг к  нему, Софи обняла племянника. - Ты молодец, - тихо проговорила она. - Ей очень важда твоя поддержка... - Сумарокова, вздохнув, отпустила Влада. - Отдыхай. Самое трудное позади. Теперь и тебе нужно восстановить силы, - сказав это, Соня вновь отошла к окну. Она еще долго не планировала спать. А Влад почти неслышно вышел из кухни.

- Ну и? Дальше что?
Соня видела ее отражение в окне. Взгляд. Жесты. Движения. Все. Пока она молчала. А действительно, что было говорить? На столе дожидался Ольгу овощной салат и пара сэндвичей. Особо запастись едой Сумарокова еще не успела. Но эта оплошность должна была быть исправлена завтра же.
- Что дальше? - Софи довольно резко обернулась и в упор уставилась на Ольгу. - Не знаю, - она просто пожала плечами. - Это мы и должны решить сейчас, - женщина прошлась к плите, на которой закипал чайник. Отключив его, она достала с верхней полки красивую бутылку - коньяк хорошей выдержки - и две рюмки. - Вопрос с жильем решен, - София подошла к столу и, поставив бутылку, села напротив Ольги. - Вы остаетесь здесь, - она внимательно посмотрела на Олю. - И возражений я слышать не хочу, Оля. Совсем. Ни одного, - спокойно, но твердо добавила Сумарокова. Она неспешно разлила коньяк. Пододвинула одну рюмку Ольге. - Что с работой? - не особо щадя чувств, на прямую спросила Соня, беря свою рюмку и покачивая ее в руках.

+1

12

Возражать по поводу квартиры и жилья, Ольга пока была не намерена. Пелена сумасшествия стала постепенно спадать, а настойчивый тон и резвые действия Софьи дали возможность Калиновской снова начать трезво мыслить. В первую очередь нужно было подумать о детях.
Работа… О работе даже и думать не хотелось. Ольга ответила не сразу. Задумчиво затянулась глубоко сигаретой и медленно выпустила тоненькой струкой  дым. Сизым туманом он наполнил небольшую кухню, превращаясь в барашки, вьющиеся на свету лампы. Еще одна затяжка. Ольга не знала, как начать, что сказать, какие слова подобрать. Не знала, как для себя самой признаться, что все кончено и ничего не осталось.
Рюмка коньяка была очень кстати.  Калиновская без тоста и не сильно ожидая Соню, залпом опрокинула в себя алкоголь и поставила стопку рядом с бутылкой, намекая, что было бы не плохо повторить.
- Работа… - хрипло произнесла Ольга вслух, разглядывая уголек тлеющей сигареты в руке. – На следующий день после суда, нас даже на порог холла не пустили…
Ольга имела в виду саму корпорацию.  Очевидно, что Соня не бывшая на суде хотела знать подробности. На сегодняшний момент, Калиновская более или менее могла говорить об этом по крайне мере внешне спокойно и без истерики. Почти флегматично и так, словно это ее не касалось никогда
- Суд постановил лишение заниматься банковской деятельностью на десять лет и полную конфискацию имущества. Всю недвижимость опечатали, в само управление нас не пустили и оно было оцеплено полицией. Арестовали все: недвижимость, счета, заграничные афшоры, швейцарские счета, все… мы ушли в чем были.
Ольга тяжело вздохнула, но глаза внезапно засветились злобой и презрением. Потому что она прекрасно знала, кто за всем этим стоит и самое болезненное в том, что сделать ничего невозможно. Их разменяли, как карту в партии. Распотрошили подобно набитой конфетами кукле и выкинули на обочину.
- Сам «СиК» не признали банкротом. Денег лишили только нас, в частности учредителей и членов Совета Директоров – это меня, Яна отца и Станислава. Корпорацию передали под ведомство государства и как я поняла до конца года, банк станет государственной или чьей-то частной собственностью.  Этот сукин сын Романов решил прибрать к рукам  то, что наши родители тридцать лет создавали! Чтоб ему это поперек горла встало, ублюдок!
Последние фразы, Ольги сочились ядом и ее можно было понять. Женщина с вызовом посмотрела на Соню и затушив сигарету потянулась за следующей. Есть пока она не собиралась, слишком много было эмоций, которые не давали покоя.
- Или ты тоже считаешь, что мы с Яном наворовали все капиталы? Мы девять лет вдвоем управляли и один Господь знает сколько сил и времени уходило на все это!
Ольга уже молчала о том, что у них были дети и родители, которые тоже нуждались во внимании, отойдя от дела компании. Разумеется, их советы были бесценны, но не каждый же раз к ним за ними бегать. Молодежь справлялась сама и очевидно настолько хорошо, что это привлекло внимание государства.  Министерские захотели большой откат, а не получив его, решили развалить компанию и нажиться по кусочкам.
- Ян сутками не спал, когда я в декрете сидела с близнецами. Он за двоих отдувался. Ты представляешь, что такое 58 филиалов по всему миру?! Россия, Европа и Америка… За всем уследить надо, начиная от отдела кадров и заканчивая биржевыми акциями! Общий годовой оборот только в девять нолей евро! Он приходил домой и просто падал, даже не всегда толком раздеваясь. А теперь все это досталось этим министерским собакам! Если это справедливость мироздания, то в гробу я её видела, эту справедливость!
Ольга фыркнула, стараясь справиться с эмоциями. О какой вообще работе можно говорить? Нет её. Ольга потеряла не только работу, а смысл жизни.

Отредактировано Ольга Калиновская (2013-10-17 21:56:07)

0


Вы здесь » Прогулки по Москве » -Архив игровых тем » С нового листа


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC