Вверх
Вниз

Прогулки по Москве

Объявление

Добро пожаловать!

Рейтинг игры 18+!
Новости:

УРА! НАМ ПЯТЬ ЛЕТ!

С ЧЕТЫРЁХЛЕТИЕМ, "ПРОГУЛКИ"!

Новогодний Декамерон

Огромная благодарность нашему любимому Костику за новый, чудесный дизайн, за помощь проекту и за поддержку в эти нелёгкие для нас времена. Спасибо, друг!

НАМ - ТРИ ГОДА! ПОЗДРАВЛЯЕМ!!!

НЕ ПРОХОДИМ МИМО! НА ФОРУМЕ МНОГО ИНТЕРЕСНОГО! КОНКУРС "ВИЗИТНАЯ КАРТОЧКА"

КОНКУРС "УГАДАЙКА!"

ВНИМАНИЕ: ОБНОВЛЕНИЯ НА ФОРУМЕ, СЛЕДИМ И УЧАСТВУЕМ!

ПОЗДРАВЛЯЕМ ОДНОГО ИЗ САМЫХ СТАРЕЙШИХ И ПРЕДАННЫХ УЧАСТНИКОВ АРСЕНИЯ БАРСОВА С ВСТУПЛЕНИЕМ В АДМИНИСТРАТИВНУЮ КОМАНДУ!

АДМИНИСТРАЦИЯ ФОРУМА ВЫРАЖАЕТ ОГРОМНУЮ БЛАГОДАРНОСТЬ ВАРЕНЬКЕ ЗИМИНОЙ ЗА СОЗДАНИЕ ЧУДЕСНЫХ НОВОГОДНИХ АВАТАРОВ ДЛЯ ЖИТЕЛЕЙ МОСКВЫ!


ЭТОТ ГОРОД НАС МАНИТ, ЭТОТ ГОРОД ПЛЕНИТ,
И КАЖДАЯ УЛИЦА ЗДЕСЬ КАК МАГНИТ
ДЛЯ УДАЧИ, ДЛЯ СЛАВЫ, ДЛЯ КРУПНЫХ ПРОБЛЕМ,
ДЛЯ ЛЮБОВНЫХ ИСТОРИЙ, СЕРЬЕЗНЫХ ДИЛЕММ.
ЭТОТ ГОРОД БЕЗ ПРАВИЛ, ЭТОТ ГОРОД – СУДЬБА.
ВЫБИРАЙ ЖЕ ДОРОГУ!
ЭТО - НАША МОСКВА!



ЖАНР ИГРЫ - реальный мир
СИСТЕМА ИГРЫ - эпизодическая
РЕЙТИНГ - 18+
ВРЕМЯ - реальное


В МОСКВЕ - РЕАЛЬНОЕ ВРЕМЯ. ОСЕНЬ 2016.

МОСКВА РАСКРАШЕНА В БУЙСТВО КРАСОК ЗОЛОТА И БРОНЗЫ, И ХОТЬ НА УЛИЦЕ УЖЕ СТАНОВИТСЯ ХОЛОДНО И ПРОМОЗГЛО, В ДУШАХ ЕЁ ЖИТЕЛЕЙ ПО-ЛЕТНЕМУ ТЕПЛО И СОЛНЕЧНО. НАЙДИ СВОЙ ОСЕННИЙ МАРШРУТ И ПРОГУЛЯЙСЯ ПО ДОЖДЛИВЫМ УЛОЧКАМ МОСКВЫ!






Наши партнеры:

Красная зона Станция .Север. Deadly Sins

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Прогулки по Москве » -Архив игровых тем » Не было бы счастья... Да и не будет.


Не было бы счастья... Да и не будет.

Сообщений 61 страница 90 из 150

61

Захар пытался особо не глазеть по сторонам и не слишком широко раскрывать рот в немом изумлении, однако челюсть время от времени все равно стремилась вниз. Семейная любовь к предметам искусства и специфика работы превратили огромную жилплощадь в подобие музея, вычурного, с масштабной экспозицией из разряда "все что есть в фондах и даже больше". Как можно жить в подобном месте, Мельников представлял с трудом.
Красновато-коричневый чай с мягким послевкусием был безупречен, едва ли Захар сделал больше одного глотка, прежде чем оставить чашку на журнальном столике. Мерное тиканье изящных каминных часов действовало усыпляюще.
Кажется он все же задремал или впал в транс, потому что не сразу разобрал в посторонних звуках шаркание тапок и раздраженный бубнеж, служивший ему аккомпанементом. Зато когда в проходе нарисовалось нечто в костюмчике «вырви глаз» и стремительно рвануло к Мельникову, инстинкты не подвели, хотя уползти все ровно не получилось.
- Велимир? – длиннющие конечности, обвившиеся мертвой хваткой вокруг пояса, и губы, мокро прижимающиеся с поцелуями куда попало, могли принадлежать только одному человеку в этом доме. – Велимир!
Собственные руки удержать от ответных действий не вышло: разом растворившееся беспокойство сделало тело глухим к голосу разума. Но стоило только Орлову навалиться сильней, как дурман облегчения спал.
- Велимир, хватит! Я не собираюсь еще и с твоей матерью объясняться относительно наших «отношений», - Захар уперся ладонью в грудь, отодвигая «ручного питона», и выравнивая собственное, невесть когда участившееся, дыхание. – Твой отец разрешил провести консультацию, чтобы ты занимался курсовой, пока сидишь дома, так что…
От Мельникова не ускользнули следы тяжкого безделья и отсутствия общения, он явственно видел облегчение и радость в глазах Орлова-младшего, когда тот смотрел на любимого преподавателя.
Которого совсем не ожидал увидеть.
Как и предполагал Захар Андреевич, факт недавней встречи главы семейства с бывшим любовником сына остался неизвестен.
- Идите переоденьтесь во что-то менее травмирующее психику, Орлов, и принесите блокнот с ручкой. Я пришел работать, а не удовлетворять ваши прихоти.

Отредактировано Захар Мельников (2013-09-12 23:44:11)

+1

62

На привычное недовольное шипение и раздражённое дёргание хвостом, Мир только улыбнулся и отстранился, поднимаясь на ноги.
- Ещё и с моей матерью? - приподнял он брови, делая шаг назад и скрещивая руки на груди.
Эйфория от встречи с Захаром отодвинулась на задний план после слов преподавателя. Оказаться в пентхаусе на Смоленке Мельников мог только по личному приглашению Орлова-старшего, иначе дворецкий в холле, не бабуля-божий одуван, как в обычных московских многоэтажках, а крепкий и полный сил мужчина с тревожной кнопкой и отрядом охранников за спиной, не пустил бы незваного гостя дальше входных дверей. А для этого им нужно было как минимум поговорить. 
- Ну ладно, - еле слышно процедил Велимир сквозь зубы. - Я тебе ещё устрою бант из галстуков.
- Не беспокойся, моя мама культурная и воспитанная женщина, и она в курсе, что я гей, ага.
Мир оглядел гостиную, будто увидел её в первый раз: лепнина под потолком, золотая отделка, тяжёлые пурпурные бархатные шторы и мягкая мебель, стилизованная под дворцовые ансамбли. Он помнил, как мать сама подбирала интерьеры, носилась по всей Европе за лучшими образцами и травмировала ремонтную бригаду многочасовыми лекциями о качестве паркета, многообразии его видов и тонкости укладки, дабы предупредить деформацию и порчу. Мускулистые потные самцы, молча пили предложенные им элитные сорта чая и кофе, жевали итальянскую салями и голландские сыры, и нервно косили одним глазом в сторону хозяйского сына, не спускавшего с них пристального, наполненного сексом и непристойностей взгляда, а вторым - в сторону Людмилы Велимировны, с увлечением демонстрирующей образцы досок из реставрирующегося дворца графа Орлова. Не их родственника, а другого Орлова. Который был замечен в компрометирующих связях с императрицей Екатериной Великой. Стоило ли говорить, что ремонт был закончен в рекордные сроки.
- Знаешь, мне кажется, что у меня в комнате будет намного удобнее работать, - он помахал указательным пальцем у себя над плечом, - а то тут как проходной двор, да и стола нормального нет. Обещая не приставать, - Велимир вскинул руки, пресекая угрожающие брызги ядом.
"В первое время".
Комната Мира была на втором этаже, с просторным балконом и видом на Москву-реку. В целом, Орлов любил своё жилище, за которую выдержал с матерью нешуточное сражение. Людмила Велимировна хотела обставить её в едином стиле со всей остальной квартирой, а Мир категорически не желал превращать спальню в филиал Эрмитажа, после многочасовых жарких споров сердце матери не выдержало и дрогнуло, сдаваясь под натиском любви к отпрыску. Поэтому Велимировское убежище единственное в двухэтажных апартаментах было пригодно для жилья. С его точки зрения.
- Прошу! - жестом хозяина Мир распахнул дверь и впустил Мельникова в свой приют юного эколога.  -  Я за чаем.
И оставив Захара осматриваться в новом месте, он умчался на кухню, сделать ещё горячего чая и забрать манго для Гены.
Комната у любителя природы была... зелёной. В прямом смысле этого слова. В выдержанных традициях экостиля. Огромное панно из фотообоев на стене за двуспальной кроватью с изображением залитого солнцем ручья в густом лесу, напротив отделанная бамбуком стена с небольшими рамками, в которых были закреплены образцы минералов, и большой телевизор на ней. Под ним длинный комод из ротанга с несколькими отсеками и полками. В углу, в кадках стояли небольшие деревья и фикусы, а между ними пристроился Геннадий в хрустально-чистом террариуме на высокой подставке. На паркетном полу росла трава. Точнее, там лежал ковёр, но цветом и фактурой он напоминал сочную зелень летней лужайки. Стоило ли говорить, что мягкое, пушистое покрывало было приятного салатового оттенка, как и подушке, раскиданные в изголовье кровати.
-  Я вернулся! - оповестил Велимир, затаскивая в комнату поднос с горой посуды.
Помимо двух чашек с чаем, там ещё стоял большой дополнительный чайник для второго круга, тарелка с выпечкой, блюдце с горьким шоколадом, блюдо с нарезкой и хлебом, две креманки с салатом, а также большой пучок Ромэна.

Отредактировано Велимир Орлов (2013-09-14 21:02:31)

+1

63

Он был полностью согласен и на счет «проходного двора», и по поводу отсутствия стола. А еще Захар был уверен, что комната младшего Орлова гораздо больше соответствует понятию «нормальная», несмотря на то, что дизайнеры и там приложили свою руку и светлые умы.
Интуиция его не подвела.
Оставшись снова в одиночестве, Мельников ощутил нечто сродни благодарности: ему очень хотелось знать, как жил его бывший любовник, а под пристальным, понимающим взглядом Велимира это было бы по меньшей мере неудобно. Что ж, Орлов снова отыгрывал очки в свою пользу и завоевывал расположение Захара, податливого и открытого сейчас.
Обычно характер хозяина спальни выражается в мелких деталях, здесь имел место совершенно иной случай: каждая вещь буквально кричала, что ее владелец сверхмеры увлечен природой во всех ее проявлениях. И если камешки и деревянная мебель представляли собой сравнительно обычное явление в квартирном дизайне, то безгранично открытое пространство с обилием растений и имитацией травы вместо линолеума, паркета или ковролина, просто приводили в ступор. Захар ступал осторожно, чувствуя, как щекочут стопы мелкие «травинки», скользил взглядом по стенам, вдоль полупанорамных окон, пока не встретил знакомый глаз.
- Что, Гена, и тебе покоя нет?
Мельников терпеть не мог пресмыкающихся, пугающих его до тихого нервного озноба, но игуана-Геннадия полюбил почти так же, как самого Велимира. Ящер лениво хлопал глазом, подполз ближе, навстречу, словно узнал старого знакомого, и повел себя чрезвычайно прилежно, когда Захар скинул пиджак на кровать и полез вызволять его из аквариума. Кожа под пальцами была теплая и шероховатая, она переливалась зеленовато-синими оттенками, собиралась тонкими складочками у мощных лап и под гребнем.
- Ну как ты, дружище? Скучаешь по своим соседям наверное? – ладонь осторожно скользила вдоль спины игуаны. – Поправился ты, раздобрел. Продолжишь в том же духе – придется на беговую дорожку вставать.
За этим милым воркованием их и застал Орлов, вернувшийся с добычей.
Взгляд, сфокусировавшийся на тарелках с едой, тут же вызвал ответную реакцию в голодном желудке, заставив Мельникова вздохнуть и аккуратно вернуть ящера на место.
- Спасибо, легкий ужин весьма кстати, - он опустил заслоны и даже улыбнулся в благодарность, думая, куда лучше присесть, потому что кровать – это слишком странно, стол не удобно, а диван… Пожалуй диван подходил больше всего.

Отредактировано Захар Мельников (2013-09-14 23:00:40)

+2

64

- Скучал? - Велимир проследил, как Гену посадили обратно на толстый сук в террариуме, и пересёк комнату, заворачивая за угол.
В первоначальном варианте жилплощадь представляла собой огромный квадратный зал, но по настоянию Мира её разделили, отведя почти треть под ванную комнату, и между новой стеной и окном образовался небольшой закуток размером с маленькую комнату в обычной хрущёвке. Туда поставили огромный письменный стол с полками для книг и симпатичный диванчик, на котором и разместился преподаватель.
Мир вручил Мельникову креманку с салатом и вилку, а сам забрал манго и Ромэн.
- Геныч! - бодро воскликнул он. - Ужин! 
Орлов выложил фрукты в чистую миску, ставя её в угол террариума, и рядом специальными зажимами закрепил пучок салата, чтобы игуана могла самостоятельно отщипывать кусочки зелени.
- Салат есть отказывает, гад, - сообщил он Захару, с размаху плюхаясь в кожаное офисное кресло напротив дивана. - Скучает по дому и переживает, лопает одни фрукты, а ему их много есть нельзя. Зелень кое-как жуёт только после сладкого, а они снижают усвояемость кальция и белка из основной пищи, - вздохнул он и потянулся к чашке с чаем. - Первые дни, как я вернулся, вообще только на коленях ел, боялся, что опять уеду. Вот говорят, что рептилии тупые и ничего не соображают, а они умные. Скучают.
Мир вздохнул и откусил от кусочка шоколада. Собственно говоря, скучал и он сам, в первые дни запихивая в себя еду через силу, сказывался стресс от посещения мест совсем от родного дома отдалённых, потому что в какой-то момент, когда судья обдумывал наказание, он по настоящему, до дрожи и ледяной испарины испугался, что его всё-таки посадят. Но нет, папины деньги оказались волшебными даже в далёкой Франции.
- Ну, так что, - Велимир внимательно посмотрел на любовника. - Не хочешь мне ничего рассказать? Про моего папу?

Отредактировано Велимир Орлов (2013-09-15 00:10:54)

+2

65

Он жевал медленно, не делая попытки прервать словесный поток своей любимой «занозы». Орлову, как оказалось, не нужно было многого, чтобы ожить и снова начать фонтанировать энергией, достаточно было лишь скромного преподавательского внимания в лице Захара Андреевича Мельникова.
«Паршивец! Заставляет волноваться, а потом…» - Геннадий в аквариуме солидарно уничтожал Ромэн и следил за хозяином, контролируя его перемещения.
- Велимир, я здесь в качестве вашего преподавателя, а не друга, поэтому всё, что я хочу рассказать, это новые требования к оформлению курсовых работ, возможные темы и список литературы с планом.
Яркие черри были сладкими и сочными, такими же как микс из фриссе, романо и мангольда с листьями шпината, заправленные легким майонезом. И закончилось все слишком быстро. Есть все еще хотелось, хотя уже не так зверски, как до этого, однако под испытующим взглядом Мира приниматься за манящую нарезку Захар не стал.
Когда они жили вместе, Мельников часто представлял, как это: когда тебя встречают после работы или ждут в метро, чтобы вместе поехать домой, когда готовят ужин и мимоходом делятся впечатлениями о прошедшем дне, так сказать, взгляд со стороны. Фантазии были опасными, потому что им с Велимиром нельзя «светиться» вместе, особенно теперь, но Захар был достаточно взрослым и сформировавшимся, чтобы осознавать ценность близости и постоянства, чтобы не искать однодневных развлечений, не приносящих ничего, кроме физической разрядки. Работа с людьми, как это ни странно, требовала людей рядом и в бытовой жизни, людей понимающих и терпеливых.
Орлов, сорвавшийся во Францию после несколько неудачного разговора, к терпеливым относился так же, как Захар Андреевич к балетному училищу. То есть никак.
- Сейчас деканат собирает данные для приказа о курсовых работах, вы отсутствовали две недели и еще неопределенный срок пробудете дома, так что в первую очередь нам стоит заняться заявлением. Здесь, - Мельников отставил пустую креманку на стол и достал из сумки папку, - образец и список тем. Кроме того, ваш отец, Велимир, просил подобрать вам тему, больше соответствующую интересам, так что несколько я написал вот тут.
Захар извлек из папки верхний листок А4, исписанный его каллиграфическим почерком.

+1

66

Вообще, не смотря на страсть к общению и огромного количества знакомых, Велимир довольно тяжело сходился с людьми близко. Друзей, настоящий, близких, лучших, у него было по пальцам одной руки пересчитать. А ещё сложнее он влюблялся, потому что слишком сильно переживал это чувство, и человек, которого он пускал всё же в своё сердце, буквально становился центром вселенной Велимира Орлова. Ради неё он мог свернуть планеты с орбиты и загасить звёзды. И тем больнее было безразличие и равнодушие любимого человека. Как ушат ледяной воды в разгар жаркого дня.
Мир поджал губы и стиснул челюсти, кидая на Мельникова злобный и ненавидящий взгляд.
- Может, ты прекратишь? - резко спросил он. - Достало уже! Задолбал ты меня своим грёбанным притворством!
Ничего не изменилось за эти недели. Все такой же безразличный вид и якобы профессионализм. С грохотом опустилась на дубовую столешницу кружка, и Мир поднялся, отталкивая кресло на колёсиках, с шумом врезавшееся в батарею. Ярость душила, и хотелось только одно, врезать со всей дури по этой красивому, лицемерному лицу. Орлов вытащил из подставки ручки, схватил заявление и размашисто заполнил его, записывая первую же попавшуюся на глаза тему.
- Держите, Захар Андреевич, - листок полетел в сторону преподавателя. - Методичка с рекомендациями и новыми требованиями у меня есть, а список литературы и план я составлю сам, в ваших услугах по этой теме я не нуждаюсь. Если это всё, - Велимир гордо вскинул голову, разрешая яду и льду стекать со своих губ, - то позвольте больше не задерживать вас, Захар Андреевич, и прошу прощения, за то, что вынужден был занять ваше свободное время. Надеюсь, вы помните, где выход, - холодно процедил старший сын семьи Орловых и, развернувшись на пятках, с напряжённой и идеально прямой спиной, скрылся на лоджии.
Больше находится в одной комнате с любовником у него не было сил, а зная собственный характер, Мир побоялся наделать глупостей, поэтому предпочёл оставить Мельникова, предоставив ему самому решать, что делать.

+1

67

Мимику Мира с трудом можно было назвать выразительной, он улыбался почти всегда, когда хотел добиться расположения, скалился иногда в порыве азарта или злости, но основная часть эмоций находила свое отражение во взгляде – глубокие темные глаза могли быть теплыми, полными нежности, или опасно-черными от ярости, которая обычно искажала аккуратные черты лица словно боевую маску японских воинов.
Сейчас был именно такой случай.
И Захар понимал почему. Понимал, но собственные внутренние барьеры и правила были сильней.
Заявление он читать даже не стал, положил его в папку и отодвинул ту в сторону. Ему недвусмысленно указали на дверь, что тут скажешь? Только то, что веселенькая пижамка отлично соответствовала ребяческому поведению Велимира, который не получив желаемого ушел в угол дуться. А ведь ответы были на ладони. Это же так очевидно:  если бы Захару было плевать, он ни за что не пришел сюда, пусть даже Орлов-старший опустился до угроз, если бы Захару было плевать, он настоял на том, чтобы остаться в безопасной гостиной, если бы Захару было плевать…
Замок закрылся также бесшумно, как Мельников пересек комнату, ступая на «минное поле» узкой лоджии.
- А если не все? – он не стал обнимать, не пытался прикоснуться, но встал близко, спиной к окнам, чтобы видеть лицо. - Ты у меня куртку забыл в прошлый раз. Я ее приносил в универ, думал отдать на консультации, но ты так и не пришел. Целых две недели, я чуть с ума не сошел, а потом все же решился позвонить сюда, домой. Решил, что уж твоим-то родителям наверняка известно, где тебя черти носят. Твой отец сказал, что вытащил тебя из тюрьмы, предложил встретиться, «переговорить по поводу учебы», выложил передо мной на стол наши совместные фото – чем ты только думал, оставляя такое на память! – и сказал, что все знает. Впрочем, даже если бы фото не было… Я по ошибке напялил твою косуху, и Ростислав Всеволодович конечно ее узнал.
Захар устало потер переносицу и качнул головой, опуская взгляд вниз и переводя дыхание.
- Мир, послушай, я знаю, что ты злишься, и знаю, чего хочешь. Думаешь, я не вспоминаю прошедший месяц и вот так просто забыл все, что было? Мне чертовски сложно разыгрывать равнодушие и деланное спокойствие рядом с тобой. Но мы не можем встречаться как раньше, это будет мешать твоей учебе и моей работе. Я не смогу адекватно оценивать твою работу, зная, что на мне куча твоих засосов или… Или, -  Захар вскинулся, глядя почти умоляюще. – Ты не сможешь запретить всем думать, не всегда будешь рядом, чтобы отбить косые взгляды. Я может и отмоюсь от ушата дерьма и желчи, которыми меня обольют все, кому не лень, но это неприятно. Я не хочу, чтобы мои чувства и отношения макали в грязь.

+1

68

Когда Захар не зашёл на лоджию, а повернул в сторону входной двери, сердце больно сжалось и кольнуло в груди, от чего пальцы сжались на поручне до боли и побелевших костяшек. Но останавливать Мельникова Мир не стал, как тяжело не было. Однако преподаватель вернулся, и только судорожный выдох мог показать, насколько паршиво Велимир в действительности себя чувствовал.
- Можешь оставить её себе, - тихо отозвался он, не отрывая взгляда от прогулочного корабля, плывущего по реке. - Я серьёзно, это же Шотт, лучшая косуха в мире, а тебе она очень идёт. Никто даже не узнает, что это моя, на ней же не написано.
В этом был весь Орлов, готовый отдать любимым людям всё и чуть больше. Искренне. Даже не задумываясь о цене подарка.
- Волновался? - усмехнулся он и всё-таки повернул голову, посмотрев на Захара. - Прости, я разозлился, когда ты меня оттолкнул и хотел отвлечься. Ну а там я ступил, потому что не понял, что закричал куратор по-французски. Не, я, конечно, знаю французский и очень хорошо, но иногда бывают косяки. И полицейские там не то, что у нас. Здоровые, обученные качки. Да, было страшно.
Страшно, мерзко и стыдно, особенно ходить в туалет при всех в грязный унитаз без крышки. Домашнему, московскому, аристократичному мальчику, да к тому же с выраженным лазурным окрасом было невыносимо травмирующе для психики расстегивать штаны и облегчаться, пытаясь расслабиться под насмешливыми и пошлыми взглядами сутенёров, воров и проституток мужского пола. Да, возможно, Ростиславу Всеволодовичу следовало бы почаще сдавать ребёнка в ментовку, в воспитательных целях.
- Я не виноват, - процедил Мир сквозь зубы. - После того, как меня посадили, он обыскал мою квартиру и вскрыл все ящики, выдрав замки. Перетряхнул все шкафы, все вещи, не знаю как, но заставил оператора распечатать все мои звонки и смс-ки, просмотрел интернетовские страницы и даже кэш, господи, да у него досье на всех моих друзей, знакомых, преподавателей. У него крыша ещё давно поехала, а как меня в тюрьме увидел, так вообще с катушек полетел! Знаешь, как они с матерью орали, часами! - Орлов вновь отвернулся, уставившись в окно. Корабль, судя по всему, давно уплыл, и только чья-то небольшая речная яхта покачивалась у причала. - Знаешь, я его понимаю в чём-то, но сейчас он реально перегибает палку. Сходит с ума. Я боялся за тебя, он же когда неуправляем совершенно непредсказуемый. Боялся, что он тебя уничтожит. Я рад, что всё в порядке.
При всей своей эмоциональности и периодической нелогичности, Велимир всё же был умным человеком и более чем ответственным, и всё, что говорил Захар он прекрасно понимал, осознавал и никогда бы не подставил того под удар. И не понимал только одного, почему же сам Мельников никак не хотел этого осознавать.
- Захар, - он вновь развернулся и сделал шаг вперёд, подходя к преподавателю практически вплотную, почти касаясь своими губами его губ. - Мы же жили с тобой целый месяц, ты же знаешь, что я не маленький. Я же не прошу тебя напялить футболку с надписью "Я любовник Велимира Орлова" и ходить в ней по университету. Я не прошу тебя целовать меня при всей группе и не собираюсь носить обеды в контейнерах, щебеча как жёнушка в преподавательской. Я просто хочу, чтобы ты прекратил вести себя как последний ублюдок тогда, как тебе не надо этого делать. Здесь, - он обвёл рукой лоджию, - нет ни твоих студентов, ни моих родителей, к чему вот это всё? "Вы", "Орлов", "я здесь только ради курсовой!". Я же так скучал, так хотел увидеть тебя, просто обнять. Неужели я так много прошу, а?
Последние слова Мир уже прошептал, щекоча дыханием тонкую кожу на губах Мельникова. А потом осторожно прикоснулся к ним, несмело, будто спрашивая разрешения на поцелуй.

+2

69

- Ты уже меня обнимаешь, - тихо произнес, не пытаясь отдвинуться, наоборот, обнимая в ответ, таким привычным жестом опуская ладонь на колкий затылок и притягивая ближе к себе.
Эхо слов еще кружило по комнате, а Захару было все равно. Он целовал за каждый день, каждую минуту собственных волнений и страхов, чужой обиды и тоски – и выдыхал. Потому что сейчас казалось, что все встало на свои места, так, как должно быть.
- Сколько раз я говорил тебе, чтобы ты оставил свое ребячество, что эти твои акции ничем хорошим не закончатся, - Мельников хоть и знал, что европейские тюрьмы далеки от условий отечественного содержания, не желал такой участи своему любовнику. – Спланированные, продуманные, как же. Только попробуй сунуться куда-то еще раз! Не посмотрю, что почти с меня ростом лось, перекину через колени и выпорю.
Слов было много, они крутились в голове, ползли по нервным окончаниям, плясали на языке, но целовать хотелось сильней, чем говорить, поэтому Захар усилил напор, добавляя жесткости и страсти, но не переходя грань, не позволяя прорваться жадности.
В первый раз они действительно чуть не спалили квартиру и превратили постельное белье в жалкие измочаленные тряпочки. Второй раз получился спонтанным и ярким. А после было как у постоянных партнеров: неторопливо, хорошо и жарко, когда знаешь тело другого как свое и можешь экспериментировать с ласками, позами и местами, ища то самое. Особенно Захар любил просыпаться рядом, разглядывать взъерошенного и довольного Велимира, дразнящее щекотать его или целовать, вызывая сонное бурчание и попытки обездвижить, придавливая собственным телом.
- Надеюсь у тебя в спальне нет камер, - он уперся лбом в лоб и закрыл глаза, стоя так рядом и медленно дыша.

+2

70

От собственнического жеста, крепких объятий и нетерпеливого, голодного поцелуя бросило в дрожь, и Велимир протяжно застонал в губы преподавателя, обхватывая его за плечи и вжимая в оконное стекло. Он уже забыл, когда они целовались так, будто не было между ними пропасти в десять лет и стоящих в разных концах положения социальных статусов. А была лишь страсть, жажда и любовь не взирая ни на что. Ни на стереотипы, ни на мнения, ни на собственные страхи и запреты.
- Родной, - прошептал Мир, заканчивая долгий поцелуй коротким, ласковым касанием губ. - И всё-таки ты волновался за меня, - улыбнулся он и нехотя отстранился, поправляя съехавший воротник футболки. - По-другому нас не хотят слышать. Но давай не будем сейчас об этом.
Потому что это была слишком сложная тема для обсуждения сейчас, когда мозг передал бразды правления телу и лениво взирал на творившееся вокруг безобразие, получая удовольствие от так давно ожидаемой близости.
- Честно говоря, я тоже надеюсь, - хмыкнул Велимир и, взяв за руку Захара, потянул его в комнату. - Я не удивлюсь, если найду камеру у себя в туалете, но вообще, сомневаюсь. Папа, конечно, параноик, но он не псих.
Мир отпустил преподавателя и растянулся на кровати, согнув одну ногу в колене и хитро глядя на него снизу вверх.
- Кажется, вы хотели обсудить со мной план курсовой работы, Захар Андреевич, - мягко произнёс он, облизнув влажные от поцелуя губы. - Вы же не думаете, что я надеюсь на поблажки только лишь от того, что отлично делаю вам минет.

+2

71

Поведение Велимира могло бы быть вызывающим, если бы не веселенькая пижама, которая сбивала настрой и вызывала желание зажмуриться, лишь бы избавиться от раздражающе-яркого пятна. Или снять ее.
- Пока вы не дали мне ни одного повода для поблажек, Орлов, - Захар улыбнулся, принимая правила игры и медленно вытаскивая узкий ремень из шлевок брюк, отстраненно думая, что сошел с ума. Кто в здравом уме станет устраивать ролевые игры в квартире родителей собственного любовника? Однако он уже навис над распростертым телом, упираясь коленями и ладонями в матрас, почти прижимаясь к влажным губам и жарко дыша. – Но я ценю ваше рвение, - бедро подтянулось вверх и уперлось между ног, - и готов предоставить возможность отработать пропуски.
Пальцы сжались, комкая одеяло в беспомощной попытке вернуть контроль разуму, а не телу.
-  Черт возьми, я теперь точно не смогу вести у тебя, - смех вышел неловким и надсадным из-за сбившегося дыхания, а после его сменил стон-вздох. Кожа под пальцами оказалось горячей и чуть влажной, твердой от напряженных мышц под ней.
Велимир пушинкой никогда не был, и Мельников получал особое удовольствие, ощущая на себе вес чужого тела, прижимающегося сзади или вдавливающего в матрас. Обычно в такие моменты все ощущалось острее и ярче, и Захар намеренно обхватывал руками, откидывался назад, одновременно сжимаясь и удерживая глубоко внутри. Волоски на загривке встали дыбом, реагируя на далеко не невинные фантазии-воспоминания, а сам Мельников качнулся вперед, переводя в горизонтальное положение поцелуй, начатый чуть раньше на лоджии.
- Нам нужно остановиться, - он сам толкнулся вперед, потираясь всем телом. - Если твоя мама выйдет меня провожать, будет сложно объяснить мой помятый вид и твою слишком счастливую улыбку.

+2

72

Велимир уже не сдерживал самодовольной и торжествующей улыбки во весь рот, когда неприступный и холодный айсберг растаял под напором его страсти и огня. Он жадно целовал преподавателя, гладя его спину и плечи, царапая ногтями и вытаскивая рубашку из пояса брюк.
- А это потому что вы, Захар Андреевич, - прошептал Велимир, притягивая к себе Захара и неторопливо расстёгивая пуговицы,  - не даёте мне даже возможности продемонстрировать свои способности и умения, ссылаясь на бесконечную занятость и загруженность в работе. А я ради вас ведь готов на всё.
Мир выпутал-таки Мельникова из белоснежного хлопка и аккуратно положил рубашку на прикроватную тумбу в изножье, туда же полетела ядовито-жёлтая футболка, от которой так мечтали избавить его Орлов-старший и Захар.
- Обещаю, что буду вести себя хорошо, - мурлыкнул он и взглянул прямо в глаза Мельникову долгим немигающим взглядом, как гипнотизирующая жертву змея. - Я же поклялся, что никто не узнает о нашей любви.
Он обхватил ногами бёдра мужчины и сильным рывком перевернул того на спину, оказываясь сверху и обездвиживая крепкими объятиями, не давая даже вздохнуть лишний раз. Раз попав в объятия змея-Велимира шансов выбраться уже не было. И наконец, заполучив то, о чём столько мечтал, к чему так долго шёл и добивался, Мир не собирался отпускать своё выстраданное счастье если не покусанным, то хотя бы облизанным. Или потроганным.
Со звонким вжиком разошлась молния на штанах Мельникова, и Велимир, скользнув пальцами под резинку трусов, с невинными ангелами в глазах, погладил член любовника, своим же напряжённым и предвкушающим удовольствие, упираясь в бедро Захара.
- Мама разбирает новую коллекцию антиквариата, и даже упавшая комета Галлея не вытащит её из кабинета, так что провожать тебя буду только я, - многозначительно пообещал Мир, оттягивая кожицу с головки и проводя большим пальцем по кругу, очерчивая контур по самому чувствительному месту.

+1

73

- Ты не мог бы не вспоминать свою мать и прочую родню, когда держишь меня за… - опрокинутый на лопатки Захар, не сдержался и зажмурился, впервые с момента расставания чувствуя столь острое возбуждение.
Все-таки в отношениях Мельников был жутким консерватором и тотальным однолюбом, за свою продолжительную половую жизнь сменившим всего троих партнеров. Кто-то однажды заметил, что работа педагогом не способствует потенции, несмотря на обилие молоденьких мальчиков и девочек вокруг, и Захар не мог не согласиться. Какой там секс, когда отключаешься по дороге домой и весь день напролет мечтаешь о вкусном обеде?
Сейчас же тело, балуемое летом регулярным горизонтально-вертикальным аттракционом, а после на месяц лишенное плотских радостей, реагировало с большим воодушевлением. Член налился кровью и сочился смазкой, которая пачкала ласкающие пальцы и ладонь, облегчая неторопливое скольжение.
- Вы непоследовательны в своих действиях, Орлов, - ладони сжались на бедрах и тоже потянулись к штанам, не желая оставаться в стороне. – Сначала заманиваете обещаниями демонстрации языковых навыков, а потом небрежно выполняете работу от руки.
У Велимира стояло крепко и уверенно, что подстегнуло ответное желание и вызвало улыбку: все-таки Мир не так далеко ушел от подросткового возраста, возбуждаясь в два счета от простых поцелуев.

+1

74

Велимир не выдержал и тихо рассмеялся, покрывая лицо преподавателя короткими, жгучими поцелуями: всё-таки ядовитость была отличительной чертой аспида-Захара. Тот умел язвить в любой ситуации, даже когда его буквально держали за...
Мир на несколько секунд оторвался от любимого тела, чтобы чуть сдёрнуть с себя штаны - полностью раздеваться не хватало терпения - и прижаться обнажённым членом к уже совершенно возбуждённому доказательству неравнодушия к нему Мельникова.
- Так сильно мечтаете о моём влажном, горячем языке, облизывающем ваш член, Захар Андреевич? - насмешливо спросил он. - Соскучился? Я тоже...
В этом был весь Велимир: аристократичный и вульгарный, изысканно-элегантный и пошлый одновременно, с  поставленной речью и идеальным произношением, говорящий непристойности со скучающим интеллигентным видом. Будто воспитанный в двух совершенно разных мирах сразу.
- В следующий раз мы начнём нашу консультацию прямо в душе, и там я сделаю тебе самый лучший минет в твоей жизни.
И накрыв губы Мельникова очередным глубоким поцелуем, обхватил оба напряжённых члена ладонью, прижав их головками друг к другу и дурея от ощущения любовника рядом с собой. Он понимал, что на полноценный секс времени у них не хватит, к тому же близость родителей и младшего брата заставляла быть благоразумными, но желание хлестало по нервам, отшибая разум, и приходилось искать подобные компромиссы, ублажая тело и совесть.
- Я так люблю тебя, - Велимир прикрыл глаза и медленно провёл рукой вверх-вниз, распределяя смазку. - Ты даже не представляешь, как.
Он ласкал сначала неторопливо, наслаждаясь чувством своей и чужой плоти под пальцами, влажно трущейся друг о друге тонкой, шелковистой кожи, смешанной с пониманием, что это он, его змеёныш, такой ручной, покорный, возбуждённый им, Велимиром, и сейчас принадлежащий ему, пусть не полностью, но хоть так.
- Люблю тебя, - повторял он, целуя и шепча в губы, убыстряя темп и нажим, закрыв глаза и тяжело дыша в такт движениям. - Мой!

Отредактировано Велимир Орлов (2013-09-22 02:22:04)

+2

75

Стоило ли так активно изображать отстраненность и незаинтересованность почти месяц, чтобы сорваться после очередной глупой выходки Мира? Захар не знал. Обычно ему хватало благоразумия в самых пикантных и экстремальных ситуациях – например, попытка заняться сексом на капоте Гелендвагена, - однако в данный момент даже осознание того, где они находятся и кто может их услышать, не отбило желания прижаться кожа к коже, втереться, проникнуть максимально. Треклятые развеселые штаны раздражали и мешали, собственное приспущенное белье надавливало резинкой в промежности, и Мельникова не покидало стойкое ощущение прошлого: девяностые, школьная раздевалка и торопливая дрочка на девицу из трофейного журнала. То, что оголенный ствол и мелькающая в кулаке розовая головка одноклассника возбуждали сильней пышных форм с фото, его тогда не волновало, ведь важен был сам процесс.
- Мир, - широкая ладонь, обхватывающая оба члена почти полностью, двигалась как надо, сдавливая в верхней точке. И возможно сосредоточенность и болезненное удовольствие, кривящие лицо любовника, рассмешили Захара, если бы в голове мелькнуло хоть что-то кроме отдающегося эхом: «Мой».
Короткие ногти царапнули затылок в безуспешной попытке ухватиться, снова сделалось жарко: тяжелое тело, прижимающееся сверху, было горячим, загривок и колкий ежик – влажными от испарины, а дыхание опаляло то губы, то щеку, которые горели от прилившей крови.
- Жадина, - выдохнул он по слогам и увернулся от слепого поцелуя, чтобы оставить яркую метку у основания шеи, прихватывая зубами и губами соленую кожу, обводя языком расплывчатый алый край.

Отредактировано Захар Мельников (2013-09-22 03:55:32)

+3

76

- И жуткий собственник, - гортанно усмехнулся Велимир, с коротким выдохом откидывая голову назад, открывая доступ к шее и жмурясь, как сытый питон на солнце, проводя языком по губам и слизывая с них вкус преподавателя.
Пояс штанов впивался в бёдра и мешал раздвинуть ноги, обхватить сильнее и быть ближе, поэтому пришлось отстраниться на несколько бесконечно долгих секунд, чтобы буквально содрать с себя штаны, запутавшись в штанине, недовольно зашипеть и отшвырнуть их куда-то в сторону Геннадия, который флегматично пережёвывал листья салата и немигающе взирал на открывавшуюся перед ним картину разврата хозяина.
- И только попробуй ещё раз сказать, чтобы я не возвращался, - непривычно серьёзно произнёс Мир и отвлёкся ещё на минуту, чтобы жестом фокусника вытащить из-под подушки маленький чёрный флакончик.  - Свяжу и затрахаю до потери пульса.
Он стащил брюки и нижнее бельё Мельникова до колен, спутывая ноги и для надёжности обхватывая их ещё и своими, крепко сжимая бёдрами. Призывно взглянув на Захара, он слизнул с пальцев солоноватую смазку и открутил крышечку, выливая на ладонь маслянистую, прозрачную жидкость с лёгким фруктовым запахом.
- Готов немного расслабиться после рабочего дня? - лукаво спросил, любуясь распростёртым под ним преподавателем.
Скрытое под скучными, деловыми костюмами рельефное, мускулистое тело с идеальными пропорциями и лёгким, только начавшим сходить загаром, вызывало у Велимира неконтролируемое восхищение и желание смотреть, ласкать и целовать... То, чего его лишили на долгий, тоскливый месяц.

+1

77

- Почти, - ему пришлось приложить некоторые усилия, чтобы сдвинуть Мира и избавиться от остатков одежды с предельной аккуратностью.
Нет, Захар вовсе не планировал «полный контакт», осознавая, что на это нет ни времени, ни сил, однако и лежать стреноженным как сноровистый конь не желал. Сейчас ничего не мешало и не отвлекало.
- Вот теперь можно, - он вернулся в ту же позицию, на которой они и остановились, и сам положил ладонь любовника поверх своего члена, одновременно подаваясь бедрами вверх и выдыхая.
Как-то так вышло, что этап неловкости и привыкания они проскочили. И даже теперь, после длительной паузы, все осталось как прежде: ни скованности, ни стеснения, только обоюдно острое желание и удовольствие. Мельникову просто никогда и в голову не приходило задуматься над тем, как он выглядит со стороны в такие моменты, куда важней было ощущение жара под пальцами, дыхания на коже или над ухом, щекочущего, взывающего довольную полуулыбку.
- Такой… старательный, - фраза прервалась, а влажная ладонь скользнула вверх по спине, сжимаясь на плече и подталкивая вперед, ближе, чтобы губами прижаться к губам, обхватить и втянуть в рот, сбивая с ритма и отвлекая. – Сильнее, я долго не…
Захару и правда не нужно было много сейчас, ведь напряжение, копившееся все это время, вот-вот было готово выплеснуться. Руки Велимира шероховатые, чуть царапающие на подушечках пальцев – этого не смогла скрыть даже обильная смазка, они двигались отрывисто, прижимая оба пульсирующих члена друг к другу, задевая особо чувствительные участки под головкой.
Этого оказалось достаточно.
Очередной выдох получился долгим и громким, тело выгнулось, инстинктивно подаваясь вперед, и через минуту расслабленно опустилось на матрас всем весом, пока густое семя продолжало сбегать по сжимавшей плоть ладони.

Отредактировано Захар Мельников (2013-09-23 03:10:14)

+1

78

Велимиру всегда нравилось ловить этот момент, когда до тошнотворности правильный и занудный преподаватель сменялся развратным сексуальным монстром, готовым трахаться до изнеможения. Как в тот раз, когда они оба заснули посреди льющегося горячим водопадом душа, или в обнимку на диване под громкие выстрелы с экрана телевизора, где смотрели новый боевик.
Уже не надо было уговаривать, направлять, приманивать, Захар сам был готов наброситься на своего студента, дабы совершить с ним развратные деяния сексуального характера. Или как их там?
Думать совершенно не хотелось, Велимир, кончивший через несколько секунд после Мельникова, смирно лежал на его груди, прикрыв глаза и приходя в себя после оргазма.
- Всё для вас, Захар Андреевич, - наконец выговорил он, отдышавшись.
Ладонь всё ещё сжимала прижатые друг к другу органы, чтобы не дать выплеснуться на покрывало сперме, поэтому пришлось заставлять себя подниматься, выуживать с пола весёленькие штаны и спускать уже в них, старательно вытирая жёлтой тканью перепачканные члены. Убрав с пальцев остатки смазки, Мир задорно улыбнулся:
- Душ, чай в постель, ужин? Я пойду сполоснусь, а то смазка не оттирается. Люблю тебя, - добавил он, стремительно наклонившись и страстно поцеловав Захара в губы.
Потом он подхватил с пола испорченный костюм и умчался в ванную комнату, приводит себя в порядок.
- Открой окна, а то спермой пахнет, - прокричал он уже из уборной, включая воду в душе.

+1

79

Захар никогда не относился к тому большому проценту мужчин, которые после оргазма переворачивались на другой бок и вырубались, и все же именно сейчас глаза отчаянно слипались, а тело отказывалось шевелиться. Было душно и действительно пахло спермой и потом.  Пришлось соскребать себя с постели, рыться в поисках влажных салфеток и торопливо приводить себя в порядок, одновременно проветривая спальню.
«Соберись тряпка!»
Мельников натянул белье и несколько измявшиеся брюки, застегнул ремень и опустился на край дивана, растирая лицо ладонями, горько и едко пахнущими отдушками и спиртом. Поток прохладного свежего воздуха отрезвлял и бодрил, возвращая мозги из желеобразного состояния в обычное, однако этого было недостаточно, чтобы побороть накопившуюся за день усталость. Две лекции, семинар, поездка через полгорода, а потом выяснение отношений с почти-сексом под занавес – кого угодно вымотал бы подобный график, если накануне спал от силы часа четыре.
Рубашка, как и другая одежда, заняла свое место, и единственное, что выдавало произошедшее,  пара неярких засосов, виднеющихся в расстегнутом вороте, и несолидно подвернутые до локтей манжеты. О том, что волосы лежат в вопиющем беспорядке, а по контуру припухших губ протянулась характерная красная кайма, Захар предпочитал не думать.
Вода мерно шумела в душе, капала неровным ритмом за окном, Мельников зевнул, потер глаза, поерзал и откинул голову на спинку дивана. Вздох и еще зевок. Шум звучал глуше и как-то вдалеке. Захар вздрогнул от хлопка и понял, что задремал, расфокусированно глядя на Велимира, одетого в простые джинсы и футболку спокойного меланжево-серого оттенка. Влажные волосы торчали иголочками, а с шеи свисало полотенце.
- Я бы не отказался от чая, - севшим голосом отозвался он, хотя с языка рвалось: «Я тоже тебя люблю». – И легкого перекуса.

+2

80

В душе Велимир задерживаться не стал, быстро ополоснулся и переоделся в чистые джинсы, изрядно поношенные, но при этом весьма выгодно облегавшие его там, где это требовалось. К тому же это были одни из любимых штанов Мира, привезенные отцом из Америки с той самой косухой, которая до сих пор оставалась у Захара. На ходу вытирая волосы, он нашел своего аспида мирно дремлющим на диване и вначале трогать Мельникова не хотел, уж больно по-домашнему тот выглядел, однако резонно рассудил, что самому Захару перспектива ночевать в логове врага вряд ли покажется настолько же заманчивой.
Поэтому он просто энергично встряхнул полотенце, будя преподавателя. Кусаться и капать ядом тот не стал. После секса змей захотел есть.
Орлов рассмеялся и взъерошил и без того торчащие волосы.
- Сейчас принесу чай – ответил он. – И что-нибудь перекусить.
Что-нибудь оказалось ароматным мясом со специями, запеченное в духовом шкафу и вытащенное аккурат перед приходом Мира домработницей семейства Орловых. Он жизнерадостно поблагодарил пожилую женщину, по её просьбе попробовал кусочек, восторженно похвалил великолепный вкус и благодарно поцеловал даму в щеку. Вернулся он еле таща нагруженный съестным поднос, который от души наполнила женщина.
- Лариса Алексеевна решила, что ты голодаешь, - Велимир водрузил добычу на стол, тесня тарелку с нарезкой, которую приносил ранее. - И велела передать тебе вот это, - в руки Захару было всунуто изящное блюдечко с домашним пирогом. - Цитирую: за героическое и доблестное сражение с такими паршивцами, как я.
Мир с размаху свалился в кресло, жалобно скрипнувшее от такого невежливого обращения. Он бы с удовольствием сел рядом с Захаром, но прекрасно понимал, что сократи расстояние хоть на сантиметр, и сцена: "возьми же меня, мой любимый преподаватель!" повторится в той же последовательности. Поэтому мужественно остался сидеть за столом, напротив.
- Ты ешь, а я пока перепишу заявление, - Велимир очистил мини-банан угрожающе красной расцветки и сунул его в рот. - "Шпошобы жащиты эротических прав..." - с набитым ртом начал читать он. -  Зараза! Кто это писал?
Орлов смешно насупил брови и вытащил свой знаменитый на весь поток Паркер.
- Ну и, что ты мне посоветуешь? Какую тему взять? Я обдумывал что-то вроде: "Проблемы нормативно-правовой базы проектирования строительства и эксплуатации объектов континентального шельфа СНГ RAO/CIS Offshore".

Отредактировано Велимир Орлов (2013-09-24 23:09:54)

+1

81

Чтобы не заснуть снова, пришлось встать и пройтись по комнате, в ожидании Велимира, который унесся вниз «на охоту».
В такие моменты внушительная разница в возрасте ощущалась сильнее всего: это в двадцать можно возбуждаться на два счета, спать по три-четыре часа в сутки и после учебы бежать куда-то еще, а в тридцать начинаешь ощущать дыхание призрачной старости.
На самом деле, конечно, Мельников себя ощущал вполне здоровым мужчиной, почти Карсоном, однако усталость последних недель брала свое, просачиваясь в реальность мыслями о тщетности бытия.
Дивный аромат мяса, а следом и домашней выпечки, пресек страдания на корню. Разве можно жаловаться на жизнь, когда о тебе так заботятся?
- Тебе принести зеркало? – беззлобно и совершенно не ядовито поинтересовался Захар.
Тонко нарезанные ломтики окорока таяли во рту, вынудив надолго замолчать проголодавшегося. Впрочем, Мир он него не отставал, уплетая извращенным способом любимые бананы. Мельников его страсти не разделял, привыкший к более дешевому «кормовому» сорту, так что сожаления по поводу стремительного исчезновения фруктов не испытывал. Тем более что на столе дожидался своего часа пышный яблочный пирог с шариком мороженого - буржуйский изыск явно Велимировского авторства, так как он один знал о страсти преподавателя к сладкому ванильному лакомству.
- Я посоветую тебе не превращать курсовую работу в манифест, - для полного счастья теперь не хватало только чужой головы на коленях или плече. Мир иногда любил изображать большого кота, укладывая конечности на расслабленного Захара и подставляясь под гладящую руку. – Более размыто, менее остро. Хочешь проектирование и эксплуатацию, пусть будет: «Действующие нормативы в проектировании и эксплуатации объектов континентального шельфа». В самой работе, выполняя практическую часть, ты можешь привести данные, указывающие на несоответствие нормативов современным условиям, написать про необходимость пересмотра их, предложить свои. Главное, не увлекаться. Вряд ли твою работу прочтет кто-то, кроме меня, а я прекрасно осведомлен и о проблемах, и о твоем мнении относительно них.

Отредактировано Захар Мельников (2013-09-26 21:18:56)

+1

82

На подначку Мир не ответил, показав перепачканный бананом язык, и потянулся за салфеткой.  Отточенным до автоматизма движением вытер руки, свернул белоснежную ткань с ажурной окантовкой и положил на специальную поставку для использованных салфеток.
- Вот поэтому наше образование и катится в тартарары, - недовольно отозвался он, разливая по чашкам горячий чай. – Потому что никого не волнует, чем занимается студент. Например, в Англии проекты защищаются публично и если твоя тема актуальная и достаточно острая, то администрация колледжа сделает всё, чтобы ты продолжил с ней работать и дальше, вплоть до аспирантуры. У нас же всё решают деньги и знакомства.
Велимир протянул Захару изящную чашечку из коллекционного японского фарфора и всё-таки пересел на диван, уткнувшись носом в плечо преподавателя. Получив, наконец, желаемое, его накрыло удовлетворённое спокойствие, и он обнял Мельникова, положив одну руку к нему на колени, и прикрыл глаза, вдыхая знакомый запах.
- М-м-м, - тихо пробормотал он, ёрзая и устраиваясь удобнее. – Ты всё-таки пользуешься им.
"Им" – это подарком Велимира в честь их месячного юбилея, парфюмерной водой, которую тот заказывал специально для любовника у французского парфюмера. Из той самой Франции, куда теперь ему был путь заказан. Тогда он не понял, понравилось Мельникову или нет, ибо вода была более чем дорогой, а Захару не слишком нравилось, что младший партнёр заваливает его ценными подарками. Но Мир никогда не обращал внимания на стоимость, ему нравилось внимание.
- Я хочу написать хорошую работу, - Орлов закинул ноги на диван и свернулся клубком под боком Мельникова. Теперь бы вот так посидеть немного, просто поболтать на пустые темы, посмеяться и расслабиться. Но… Обстоятельства складывались против. – Международный экологический форум прислал несколько пропусков для наших студентов, дядя Толя отбирает самых достойных, чтобы дать им возможность выступить с докладами, я должен попасть туда, а для этого мне необходимо написать лучшую статью. Проблемы с освоением арктического шельфа уже несколько лет считаются наиболее острыми не только в России, но и во всём мире, так как затрагивается экологическая обстановка не только у нас, но и в Канаде и в США. Материалы этой курсовой можно использовать для статьи. Поможешь мне?
Мир поднял в голову и умоляюще посмотрел на Захара, трогательно сдвинув брови и наморщив лоб.

+1

83

Диван, Захар, чай – эта композиция никогда не ограничивалась тремя элементами, потому что Велимир просто не мог остаться в стороне. Так было месяц назад и так было сейчас, стабильность, которую так жаждал получить Мельников.
«Вот же, юный манипулятор», - уже дрогнувшее сердце сурового некогда преподавателя окончательно сдалось от занимательного зрелища немаленького, в общем-то, Мира, пытающегося уместиться под боком, максимально соприкасаясь с Захаром и одновременно с удобством. Выходило не очень, но все же после ерзания, тыканья носом и складывания ручек-ножек, нужное положение было найдено.
- О, просто замечательно! – Мельников саркастично хмыкнул и откинулся назад. – Тебя только что выпустили из-под ареста, запретив въезд в страну, ты на месяц застрял под отцовским надзором, лишившись средств к связи и возможности посещать занятия, и уже намылился неизвестно куда? Обычно я содействую научной активности студентов, но ты этой привилегии лишен в ближайший месяц точно.
Наказание не было бы полным, если бы Захар не поддержал решение Ростислава Всеволодовича. Конечно, Орлов-младший мог сколько угодно обижаться или возмущаться по поводу справедливости вынесенного решения, но также он должен был понимать, что перешел черту. Черту, после которой отцовские связи и деньги могут оказаться недостаточными, и за необдуманные поступки придется отвечать по всей строгости закона, особенно в отношении зарубежных стран с более развитой законодательной базой.
- В общем так, - Мельников подтолкнул любовника бедром, руша его уютную композицию и вынуждая сесть. – План, литература, введение. Я вернусь на следующей неделе и буду ждать от тебя наброски. Пиши свою тему, - заявление появилось перед носом вместе с ручкой, - и если меня все удовлетворит, я лично обращусь к Анатолию Павловичу с просьбой рассмотреть твою заявку на конференцию, а твоего отца – разрешить ограниченный доступ в интернет для работы и связи.
Нет, все-таки после оргазма и продолжительных нежностей в виде поцелуев и объятий Захар совершенно не мог поддерживать образ сурового принципиального преподавателя.
«Профнепригодность или любовь?»

Отредактировано Захар Мельников (2013-09-27 17:53:52)

+2

84

- Но я же не собираюсь там нарушать закон! - возмутился Мир. - Это совершенно правомерный форум, - немного обиженно добавил он.
Орлов-старший бы очень сильно расстроился, узнай он, что тур по французским тюрьмам уже практически выветрился из памяти его любимого сына. Велимир вообще очень быстро забывал все неприятности, что с ним происходили, не задерживаясь на жизненных трудностях ни на мгновение, с разбега проскакивая проблемы и несясь дальше. Поэтому его хорошее поведение сейчас было вызвано лишь фактом возможного продления срока домашнего ареста, а не страхом и уважением перед законодательством.
Велимир крупным, красивым почерком с завитушками заполнил заявление, внимательно перепроверил тему и поставил размашистую подпись в конце, скрепляя их будущий с Захаром учебный союз до конца семестра.
- Ну вот, - довольно произнёс, отдавая лист преподавателю. - Теперь мы должны сделать так, чтобы это оказалось лучшей курсовой на потоке. А желательно и на всём факультете.
Тщеславие было ещё одной то ли хорошей, то ли не очень чертой Орлова. Что бы он ни делал, то с маниакальной настойчивостью стремился это сделать лучше всех, так, чтобы все восхищённо вздохнули и пали ниц перед юным дарованием. С одной стороны это подталкивало его к серьёзным успехам и реальным свершениям, с другой - превращало в депрессивную истеричку, если по каким-то причинам желаемое оказывалось вне зоны доступа. Неудачи Мир переживал со всей эмоциональностью своей страстной души. Однако на радость всем, страдал он недолго. Но бурно. И громко.
- Тебе, наверное, пора, - с тяжелым вздохом Мир отложил бумаги и потянулся, с хрустом расправляя позвоночник. - Не то, чтобы я тебя гнал, нет, я совсем не хочу, чтобы ты уезжал, но уже поздно, а тебе завтра на работу, - вздох стал ещё тяжелее, и Орлов поднялся. - Давай я тебе такси вызову, а? Десять вечера уже, пока ты на метро доедешь до своих выселок, а так хоть по переходам бегать не надо будет.

Отредактировано Велимир Орлов (2013-09-30 00:38:27)

+2

85

- Зная тебя, Велимир, - он укоризненно взглянул на студента поверх листа с заявлением, - я не был бы так уверен. Ты и из правомерного сделаешь непотребное, только волю дай.
Захар сложил свои вещи и поправил одежду, снова облачаясь в пиджак, чтобы вернуть себе подобие приличного вида. Впрочем, даже галстук в данной ситуации мало что исправил бы, учитывая выглядывающие из-под воротника  рубашки розовые засосы и безнадежно торчащие в разные стороны волосы. Пришлось наведаться в ванную, умываясь и расчесываясь влажной пятерней.
- У нас все еще пятибалльная система оценивания, так что будет довольно сложно «выделиться», - приходилось говорить чуть громче обычного, чтобы перекрыть шум льющейся из крана воды и преграду в виде стены. – Но тебя в любом случае заметят. Во-первых, потому что ты  это ты, местная знаменитость, во-вторых, тема работы далекая от стандартных. Иногда мне кажется, что ты единственный на факультете, кому действительно все это нужно.
Мельников закрутил вентили, промокнул лицо и руки  бумажными полотенцами и вернулся в комнату, где Велимир сладко тянулся и предлагал вызвать такси. Собственно, отказываться Захар не стал. Ехать в метро в это время невесело, поезда идут с задержкой, народ набивается в вагоны и дружной гурьбой вываливается только ближе к конечным станциям.
Заказанное авто остановилось перед домом через рекордные полчаса. Времени ожидания хватило на то, чтобы разобраться с пирогом и окончательно растаявшим мороженым и снова привести в негодность прическу Мельникова.
- Увидимся в следующий вторник, - он удержал Мира на месте, когда тот собрался из лифта шагнуть в холл, провожая до самых дверей. Наливающийся цветом засос на шее отчаянно зудел, но Захар держал руки в карманах куртки, чтобы не трогать его и не усугублять ситуацию. – И будь хорошим мальчиком!
Он улыбнулся и быстро сбежал вниз по лестнице, выходя на улицу, где у подъезда ожидало такси.
- Речной вокзал, пожалуйста.

+1

86

- Ты преувеличиваешь мои таланты, - скромно улыбнулся Мир.
Хотя, знающие люди на эту смиренность юного гимназиста не купились бы ни на секунду, ибо скромность Велимира проживала в далёкой ссылке вместе с совестью, благоразумием, послушностью и белыми медведями. То есть иногда подавала признаки жизни, но исключительно как программы про дикую природу Арктики, редко и по расписанию.
-  Экология - это то, чем я интересовался сколько себя помню, даже и не знаю почему, - Мир пожал плечами и вытянул из-под пиджака Захара угол воротника, приглаживая его. - Сначала просто любил животных, а потом увидел передачу про забой бельков на берегу Белого моря, прорыдал несколько часов и решил спасать детей тюленей, - негромко рассмеялся Мир. - Достал папу, маму и в итоге нарисовал письмо президенту с просьбой не убивать маленьких тюленей. И даже заставил папу его отправить. Кстати, правительство нашей страны до сих пор не запретило избиение бельков, и ты знаешь, чтобы шкруки стали серого цвета, их три месяца держат в загонах без корма? Они голодают три месяца, а потом их безжалостно забивают.  Нет, я не против шуб или кожаных вещей, но я против бессмысленной жестокости ради вульгарного удовольствия.
- Мир! - прервал обличающую речь Орлова звонкий, мальчишеский голос. - Оставь человека в покое, ты уже всех достал, - высокий, симпатичный подросток невооружённым глазом похожий на Велимира, остановился напротив парочки, кивнув преподавателя. - Здравствуйте, - поздоровался он, переводя взгляд на брата. - Мама сказала, чтобы ты сам проводил гостя, так как она сильно занята, но просила тебе напомнить, чтобы ты не забыл вернуться.
- Иди отсюда, мелкий, - Мир развернул парня спиной и слегка подтолкнул в противоположную сторону.
- До свидания, - самый младший из Орловых скрылся за поворотом, а средний, подавив вздох, распахнул перед преподавателем входную дверь.
- Это был Славка, - во время спуска на лифте, Мир пытался вести себя прилично и не распускать руки, но получалось плохо, поэтому он постоянно дотрагивался до Захара, то поправить ему ворот, то снять пылинку с плеча, то пригладить волосы. - Мой брат, - уточнил он.
У дверей пришлось расстаться, и если бы не скучающе-любопытный взгляд швейцара, Велимир бы устроил шекспировскую трагедию в духе: "На кого же ты покинул меня!?" со слезами, страданиям, и смертью главных героев в третьем акте.
- Таксисту не вздумай платить, - крикнул он уже вслед Мельникову. - За него уже заплачено!
Домой он вернулся раздавленным и с гнетущим чувством покинутости, ненужности и брошенности, поэтому тут же завалил стресс фисташковым мороженным с миндалём, куском ещё горячего бисквита с шоколадно-ореховой начинкой и скрылся в комнате брата отвлекаться от тоски игрой в приставку.

Отредактировано Велимир Орлов (2013-10-06 23:13:31)

+1

87

Зря Ростислав Всеволодович надеялся, что заперев сына дома, он получит хоть несколько дней спокойствия и безмятежности. Велимир и спокойствие были вещами в принципе не сочетаемыми, как холодная вода и раскалённое масло. С такой же отдачей при неправильном взаимодействии. Поэтому, Орлов-старший уже начинал малодушно подумывать о том чтобы, чтобы перевести заключенного из двухэтажных апартаментов на Смоленской в уютную квартиру в Коломенском, ибо, не смотря на полное отсутствие зрительской аудитории в лицах преподавателей, одногруппников и случайных прохожих, Мир продолжал оттачивать ораторское искусство на тех, кто оказался в непосредственной близости. На папе, маме, брате, сестре, домохозяйке и даже двух любимых мопсах Людмилы Велимировны. Им он рассказывал об ужасах выведения их породы в древности.
Ростислав за эти полторы недели узнал, наверное, обо всех экологических проблемах Земли, включая трудностях размножения  в неволе чёрно-белых гверец и массовой гибели бентоса в прибрежных зонах мегаполисов.
- Вот зачем мне нужно было знать о миграции слизней из Америки в Ростовскую область? - скорбно спросил Орлов у жены, развязывая галстук. - И зачем я зашёл к ним, спросить как дела?
- Ты сам его здесь запер, родной, - Людмила, с трудом сдерживая улыбку, помогла мужу снять пиджак и повесила его на плечики. - Нам он про слизней уже сегодня рассказывал. За вечерним чаем.
- Ему нужны зрители. Он не может без зрителей.  Может, его сдать кому-нибудь?  На время? - Ростислав со смехом повернулся к жене.
Но, как бы ни шутили Орловы, одно можно было признать совершенно точно, приход Захара подействовал на Велимира как укол валиума. Тот, наконец, снял этот кошмарный костюм ядовитой расцветки, вызывающий у Ростислава приступ нервного тика, опустошил отцовскую библиотеку, выдал огромный список книг, которые ему были необходимы, и обложился толстенными томами законодательства и природы арктического шлейфа.
Прискорбно, но Орлов признал тот факт, что в этом возрасте любовник на его сына оказывал куда большее влияние, чем он сам. Поэтому, подождав пару дней, Ростислав решил позвонить своему нечаянному союзнику и узнать, как продвигается дело.
- Захар?  Добрый вечер, - домашний телефон Мельникову ещё не включили, поэтому Орлов звонил на сотовый, рассчитав время так, чтобы преподаватель уже успел вернуться домой, привести себя в порядок и поужинать. - Как прошла встреча? Похоже, Велимир решил переписать действующее экологическое законодательство, судя по его рвению, - с усмешкой сказал мужчина. - Если вы не против, я решил разблокировать ваш номер в сотовом сына, потому что сам не могу ответить больше чем на половину вопросов, которые он задаёт.
"И больше не могу слушать душещипательные рассказы о слизнях", - добавил про себя Ростислав.

+2

88

В такси Захар задремал кажется в третий раз за вечер. Теперь, когда в непосредственной близости не было неуемного источника энергии, он снова ощутил дневную усталость. Впрочем, сытость и удовольствие от встречи тоже никуда не делись.
Водитель остановился там, где его попросили, и еще метров сто-двести до своей «пятиэтажки» Мельников преодолел пешком, глубоко дыша холодным воздухом с привкусом осенней листвы и влажной земли – дожди в этом году пришли неожиданно, вспугнув негу затянувшегося бабьего лета.
Оставшееся время до конца недели словно бы ускорилось: Захар Андреевич вернул себе прежний тонус, пугая первокурсников на семинарах загадочной улыбкой с маньячным оттенком, а третий курс развлекая фирменным юмором.  О визите преподавателя к Орловым на факультете никто не узнал, однако слухи с легкой руки, или точнее сказать, языка лаборантки Верочки поползли. В этом Захар нисколько не сомневалась, так как отлично помнил удивление и любопытство, вспыхнувшие у нее в глазах, когда на стол опустилось заветное заявление.

*   *   *
Звонок, раздавшийся в четверг вечером, когда Мельников устроился на диване с кружкой чая и ноутбуком, чтобы продолжить марафон сериалов, стал неожиданностью. Не полной, но и не самой приятной.
Нет, угрызения совести по поводу случившегося в спальне Велимира Захара не мучили. Капиталина Исаакевна обычно говорила: «Видит Бог, я пыталась!» - и Мельников в очередной раз обратился к материнской мудрости. Он пытался, но его случай оказался серьезным, а главное бесконечно упрямым и настойчивым. И раз уж по-хорошему не получилось, а по-плохому не позволяет та самая негрызущая совесть, то оставалось только расслабиться и получать удовольствие.
Собственно, расслабившийся Захар Андреевич решил, что беседа с Орловым-старшим будет единичным фактом, и оказался не прав.
- Ростислав Всеволодович? – еще горячий чай едва не пролился на клавиатуру. – Добрый, - «но позднее», - додумал он по привычке, не решив озвучивать вслух. – Все хорошо, за исключением того, что тему Велимир все же решил писать свою. Естественно на консультациях я проконтролирую степень его «увлеченности» наукой, а не лозунгами, однако я не считаю нужным загонять его в жесткие рамки. Все-таки свежий, эмоциональный взгляд на проблему сейчас ценится и, - Захар запнулся, не зная, стоит ли сейчас упоминать о конференции, на которую так жаждет попасть Велимир, - и в дальнейшем работу можно будет расширить и усовершенствовать для участия в открытых заседаниях на экологических семинарах, конференциях или даже воплотить в качестве проекта.
Мельников шел по проторенной тропе, выкладывая перед Ростиславом карты с яркими надписями «Успех», «Престиж», «Авторитет» и, конечно же, «Признание общественности». Чего, как не этого мог желать родитель для любимого ребенка, который чаще ставит в неловкое положение и вынуждает краснеть перед коллегами и знакомыми, чем вызывает отцовскую гордость?
- И да, я совершенно не против, если вы считаете это необходимым. Вероятно, в зависимости от темпа работы Велимира, нам понадобится связь через интернет. Это значительно облегчит работу, если будет возможность обмениваться необходимой информацией, не дожидаясь консультаций.
Захар осторожно выдохнул в сторону, надеясь, что голос не выдал его.

Отредактировано Захар Мельников (2013-10-10 00:04:21)

+1

89

Сказать, что от слов Захара Ростиславу стало приятно, не сказать ничего. Вообще, Орлов всегда гордился своей семьёй, мудрой и великодушной женой, посвятившей себя благотворительности и искусству, красавицей дочерью, пошедшей по стопам матери, названным в честь деда младшим сыном, уже сейчас почти всё свободное время проводящий рядом с отцом на аукционах и Велимиром...
Велимир. В чопорном английском семействе или в екатерининскую эпоху его бы назвали паршивой овцой всего рода. Но, Ростислав не жил ни в Англии, ни в 18 веке, поэтому на все косые взгляды, бросаемые в сторону его дома, отвечал жёстким "не ваше дело", мысленно добавляя "собачье". К чести Мира, не обделённый природой ни внешними данными и умственными способностями, тот активно пользовался выданными ему благами, показывая великолепные результаты в школе и десятке кружков и студий с дополнительным образованием, куда его постоянно записывали родители. Однако, время шло, и из очаровательного малыша с огромными глазами и не менее огромным сердцем выросло...
Ну, что выросло, то выросло.
Неутомимый борец за добро и справедливость в канареечно-жёлтом спортивном костюме с флуоресцентными змеями. Окрашенный в лазурный цвет и зажимающий по углам не девчонок, а инспекторов по делам несовершеннолетних или же собственных преподавателей. Висящий на нефтяных вышках и пробирающийся на атомные станции, печатающий на отцовском принтере листовки и раздающий их участникам аукциона в "Графе Орлове".
Ростислав усмехнулся и вздохнул: что-что, а вносить разнообразие в скучные будни Велимир умел как никто другой.
- Прекрасно, - отозвался он. - В эту субботу моя супруга устраивает для нас дома обед с демонстрацией коллекции, найденной на раскопках языческого капища, над которой она работала для Исторического музея, я настоятельно вас приглашаю к трём часам. Надеюсь, что вы не откажитесь, раз уж вы с Миром определились в своих отношениях. Людмила Велимировна будет рада с вами познакомиться. В любом случае я не прошу дать ответ прямо сейчас, вы подумайте, но имейте в виду, что я вас буду ждать. Заодно и расскажете подробнее об экологическом семинаре.
Попрощавшись и закончив разговор с Мельниковым, Ростислав вытащил из портфеля небольшую коробку и отправился к сыну, который нашёлся в своей комнате, где сидележал в позе, явно подсмотренной на картине Пикассо. То есть, понять, где руки, где ноги, а где учебники и Гена не представлялось возможным. Скептично обозрев композицию "Велимиру за работой", Орлов-старший громко хмыкнул, привлекая к себе внимание.
- Опять ты крокодила своего на кровати кормишь? - недовольно сморщился Ростислав. - А потом пятна от фруктов по всему покрывалу, - он подошёл к Миру и протянул ему яркий сверток.- Твой телефон на время ареста, - пояснил он в ответ на вопросительно приподнявшиеся брови сына. - Друг из Японии прислал, специальная модель для детей, с фиксированными номерами и привязанный к моему сотовому. То есть отчёт о твоих разговорах будет приходить ко мне на номер. На первой кнопке - мой, на второй мамин, на третьей Захар Андреевич и на четвёртой Одинцов, я решил, что ты можешь позвонить старосте своей группы и спросить про домашние задания.

+1

90

Бездна свободного времени, появившаяся после отключения интернета, телевизора и друзей, отлично способствовала учебной деятельности и написанию курсовой. С письменными работами у Мира вообще никогда проблем не было, он даже регулярно писал обличающие и острые статьи для студенческой газеты, но сейчас появилась возможность полностью уйти в научное исследование, благо отец обеспечил его книгами, в том числе и весьма редкими.  Такчто за эти два дня Мир успел не только набросать план, но и закончить введение и начать первую главу.
- Он, между прочим, аккуратно ест! - возмущённо вступился за своего "крокодила" Велимир и погладил несправедливо обиженного Гену по голове. Гена, впрочем, ни на обвинение, ни на защиту не обратил ни малейшего внимания, продолжая флегматично шевелить челюстями. - И ещё я ему салфетку постелил!
Юноша убрал часть книг в стопку, освобождая место для отца и забрал коробку. Недоумённо нахмурившись, он вытащил из картонной упаковки большой кнопочный телефон розового цвета с бабочками, выложенными блестящими, разноцветными стразами.
- Отлично, - пробормотал он, разглядывая "подарок" так, будто он был смертельно ядовитой змеёй. Голубым малазийским аспидом. - Одного ареста тебе было мало, теперь ты решил меня ещё и унизить.
- Прости, - пожал плечами Ростислав. - Для мальчиков телефоны закончились, остались только для девочек. Но знаешь, он отлично подойдёт к твоему костюмчику со змеями, розовый с жёлтым смотрится потрясающе.
Да, по части язвительности и умения чувствительно укусить, папа не уступал его любимому преподавателю. Мир подумал, что спевшись, эти двое смогли бы устроить ему весёлую жизнь. Правда, от следующей новости даже розовые стразы заиграли яркими солнечными лучами: отец включил ему интернет. С ограничениями, конечно, в виде заблокированного В Контакте, однако это был интернет!
Телефон, в прочем, оказался совершенно обычным, с большим цветным экраном, кучей глупых игрушек и даже приличным фотоаппаратом, в чём Мир тут же убедился, запечатлев на розовом кошмарище довольную, сытую морду игуана.
- Живём, Геныч! - он довольно подхватил ящера под животом и ткнулся носом в жёсткий зелёный нос. Гена внимательно посмотрел на хозяина, подобные проявления чувств для него были не в новинку, а потом лизнул его липким языком в губы. - Фу, блин! - расхохотался Мир, соскакивая с кровати. -  Я ж не манго! Пошли купаться.
Влаголюбивой игуане полагалось мыться в тёплой воде несколько раз в неделю, поэтому Мир периодически устраивал своему любимцу заплывы. А учитывая специальные фильтры, которые очищали воду от излишков хлора и прочих вредных примесей, ванны были ещё и экологически чистыми. Так как в комнате Орлова стояла только душевая кабина, зверя пришлось нести к брату, где у них с сестрой был оборудован смежный санузел с огромной, чугунной ванной на больших, изогнутых лапах. Там он запустил Гену в плаванье, а сам пошёл пообщаться с братом, потом он вытаскивал задремавшую игуану из-под ванны, убирал комнату, расставлял по местам книги, укладывал ящера спать в террариум. Так что забрался в постель Велимир уже в первом часу ночи, долго лежал, уставившись на тускло переливающиеся в свете ночной Москвы стразы на телефоне и всё-таки решился, прекрасно понимая, что устроит ему проснувшийся от его звонка Захар.
"Я очень осторожно откидываю твоё одеяло и забираюсь в кровать, прижимаясь всем телом. Медленно провожу языком за ухом и целую в шею...скучаю...мечтаю трахнуть".
Велимир набрал смс-ку и отправил её Мельникову, только потом поняв, что Мельников, скорее всего, не знает его нового телефона.

+1


Вы здесь » Прогулки по Москве » -Архив игровых тем » Не было бы счастья... Да и не будет.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC