Прогулки по Москве

Объявление

Добро пожаловать!

Рейтинг игры 18+!
Новости:

УРА! НАМ ПЯТЬ ЛЕТ!

С ЧЕТЫРЁХЛЕТИЕМ, "ПРОГУЛКИ"!

Новогодний Декамерон

Огромная благодарность нашему любимому Костику за новый, чудесный дизайн, за помощь проекту и за поддержку в эти нелёгкие для нас времена. Спасибо, друг!

НАМ - ТРИ ГОДА! ПОЗДРАВЛЯЕМ!!!

НЕ ПРОХОДИМ МИМО! НА ФОРУМЕ МНОГО ИНТЕРЕСНОГО! КОНКУРС "ВИЗИТНАЯ КАРТОЧКА"

КОНКУРС "УГАДАЙКА!"

ВНИМАНИЕ: ОБНОВЛЕНИЯ НА ФОРУМЕ, СЛЕДИМ И УЧАСТВУЕМ!

ПОЗДРАВЛЯЕМ ОДНОГО ИЗ САМЫХ СТАРЕЙШИХ И ПРЕДАННЫХ УЧАСТНИКОВ АРСЕНИЯ БАРСОВА С ВСТУПЛЕНИЕМ В АДМИНИСТРАТИВНУЮ КОМАНДУ!

АДМИНИСТРАЦИЯ ФОРУМА ВЫРАЖАЕТ ОГРОМНУЮ БЛАГОДАРНОСТЬ ВАРЕНЬКЕ ЗИМИНОЙ ЗА СОЗДАНИЕ ЧУДЕСНЫХ НОВОГОДНИХ АВАТАРОВ ДЛЯ ЖИТЕЛЕЙ МОСКВЫ!


ЭТОТ ГОРОД НАС МАНИТ, ЭТОТ ГОРОД ПЛЕНИТ,
И КАЖДАЯ УЛИЦА ЗДЕСЬ КАК МАГНИТ
ДЛЯ УДАЧИ, ДЛЯ СЛАВЫ, ДЛЯ КРУПНЫХ ПРОБЛЕМ,
ДЛЯ ЛЮБОВНЫХ ИСТОРИЙ, СЕРЬЕЗНЫХ ДИЛЕММ.
ЭТОТ ГОРОД БЕЗ ПРАВИЛ, ЭТОТ ГОРОД – СУДЬБА.
ВЫБИРАЙ ЖЕ ДОРОГУ!
ЭТО - НАША МОСКВА!



ЖАНР ИГРЫ - реальный мир
СИСТЕМА ИГРЫ - эпизодическая
РЕЙТИНГ - 18+
ВРЕМЯ - реальное


В МОСКВЕ - РЕАЛЬНОЕ ВРЕМЯ. ОСЕНЬ 2016.

МОСКВА РАСКРАШЕНА В БУЙСТВО КРАСОК ЗОЛОТА И БРОНЗЫ, И ХОТЬ НА УЛИЦЕ УЖЕ СТАНОВИТСЯ ХОЛОДНО И ПРОМОЗГЛО, В ДУШАХ ЕЁ ЖИТЕЛЕЙ ПО-ЛЕТНЕМУ ТЕПЛО И СОЛНЕЧНО. НАЙДИ СВОЙ ОСЕННИЙ МАРШРУТ И ПРОГУЛЯЙСЯ ПО ДОЖДЛИВЫМ УЛОЧКАМ МОСКВЫ!






Наши партнеры:

Красная зона Станция .Север. Мийрон Deadly Sins

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Прогулки по Москве » -Будущее » Запах овса и сена


Запах овса и сена

Сообщений 1 страница 24 из 24

1

1. Название:
Запах овса и сена
2. Участники:
Станислав Коршунов, Андрей Черкасов, Степан Резников, Матвей Крушинский
3. Время и место:
Сентябрь 2015 года, частная конюшня
4. Краткое содержание:
Наверное, Матвей много раз задумывался, станет ли он пятым колесом в компании влюбленной парочки, вытащившей его на конюшню покататься на лошадях. Судьба решила подбодрить "лишнего" мальчика.
5. Рейтинг:
Реальное событие, рейтинг R (конечно, слеш, тут же Дюша)

+1

2

Сентябрь выдался на удивление жарким. Обычно так бывало, когда весна начиналась поздно, но в этот год солнце решило порадовать жителей средней полосы подольше и светило вовсю. Впрочем, Стаса не смущали и дождливые дни: теперь у него дома было личное солнышко, поэтому и сидеть в четырех стенах не казалось утомительным. Сказать, что вместе с тем Коршунов стал домоседом, было нельзя. Напротив, вдвоем с Андреем они выбирались из дома гораздо чаще. Этим летом, например, целых две недели они провели за городом, в палатках, взяв отпуск в одно время. Да и в обычные выходные неформальная парочка находила куда смотаться.
Сегодня был один из таких дней, но они были не вдвоем. К ним присоединился Матвей, друг Андрея и бывший парень Кости. Стас хорошо разбирался в этой Санта Барбаре, но не только потому, что его интересовала жизнь своего любимого. Костя был бельмом на глазу. Пусть прямо никогда Коршунову ничего не говорилось, он прекрасно понимал, что у Андрея с ним был страстный роман, ни к чему не обязывающий, но думать об этом ревнивому мужчине не хотелось. Наверное, именно поэтому Стас хорошо относился к Матвею – тот был каким-никаким, а сдерживающим фактором, который бы не позволил разгореться давней страсти.
Эти мысли Стас, естественно, держал в себе – Андрей бы явно посмеялся над его беспочвенными подозрениями, а то и вовсе бы обиделся. Но со своей неприязнью к богатенькому Буратино тренер ничего сделать не мог, и посему радовался, что сегодня Матвей приедет без него – у Кости обнаружились какие-то неотложные дела в Германии, и он уехал, наказав своему лучшему другу развлекать тихого парнишку по мере возможности. Всей этой ситуации со встречаниями, совместными проживаниями и прочим Стас понять не мог, но и не лез в этот ворох чужого нижнего белья. Пусть живут как хотят, лишь бы Андрей плохого не нахватался.
Именно Стас предложил сегодня поехать на конюшни. Покататься на лошадях, а если свободных не окажется, можно просто погладить и покормить. Этих благородных животных любили и Стас, и Андрей, и совместно мыли, нарезали и укладывали в сумки красивые маленькие яблочки. Матвея они подхватили у метро (интересно, как он от Горок добирался до этого чуда общественного транспорта?), и вместе двинулись в нужную сторону. Стас в основном молчал, предоставляя болтать двоим друзьям, хотя и аккуратно вливался в беседу, когда тема, затронутая ими, становилась интересной и для него, так что совсем уж букой он не казался.
Опять же, хотя бы потому, что Матвей ему импонировал. Этот серьезный молодой человек, немного застенчивый, ярко выделялся среди своих друзей – Андрея и Константина, один другого краше. И Стас отчего-то восхищался тем, что эта компания так и не смогла «испортить» блондина. А еще тренер задавался вопросом иного плана. Живя с Андреем, он был в курсе всех последних новостей, и прекрасно знал, что где-то полгода назад, а может даже больше, родители Матвея выгнали своего сына из дома. Было по-человечески жаль парня, и так и подмывало спросить глупый банальный вопрос – наверное, он очень скучает по родным?
Теребить возможную рану Станислав тоже не стал, и молча подтолкнул заболтавшихся парней на выход, усмехаясь под нос. И как-то совершенно неожиданно рука Андрея оказалась в его собственной, да так там и осталась. А карие глаза Коршунова нежно смотрели на того, кто так кардинально переменил его жизнь, поставил в ней все с ног на голову… пусть и поставил ее под угрозу родительского проклятья. Наверное, именно поэтому, Стас и хотел спросить о чувствах Матвея, так как сам до сих пор чудом не попал в ту же ситуацию, оставляя свои личные отношения закрытыми для строгих родителей. О его резко сменившейся ориентации знала лишь сестра, но с Яной мужчине повезло, он об этом давно уже знал.
Троица ступила на территорию конюшни, и Стас с удовольствием вдохнул запах сена, пыли, лошадиного пота и овса. Многие люди кривили носы, мол «ферма», но Коршунову безумно нравился этот запах. Он был каким-то добрым и теплым, будто пришел из глубокого счастливого детства. Асфальтированная дорожка закончилась, и парни ступили на накатанную машинами пыльную колею среди редкой травы. Справа и слева длились левады, где-то пустые, а в каких-то неторопливо переступали и пряли ушами красивые лошади. Их интересовала определенная конюшня, в которой расположилась конно-спортивная школа, и которая давала лошадей на прокат – с тренером и без. Обогнув грузовик, откуда грузили ведрами горячий овес полураздетые рабочие, Стас зашел в полумрак денников, из-за решеток которых любопытно выглядывали мягкие морды, дергая ушами.
Их запах был незнаком лошадям, и Стас не удержался, подходя к крайнему загону, поглаживая бархатные ноздри скакуна и наблюдая, чтобы тот не куснул, играясь или защищаясь. Но конь не отпрянул, напротив, толкнул ладонь мужчины носом, выпрашивая у него что-то вкусное.
- Кого-то ищете? – раздался низкий и отчего-то знакомый голос из соседнего ряда. Стас отошел от лошади, огибая выбеленную стенку, и усмехнулся. Во втором проходе, в специальном кожаном фартуке, зажав копыто лошади между ног, стоял татуированный парень в растянутой грязной майке, которая ничуть не скрывала того факта, что, пожалуй, не «закрашенным» на его теле осталось только лицо. Как-то не задумываясь, легкой рукой парень забивал гвозди, приколачивая подкову к расчищенному копыту лошади.
- Ну, здравствуй, Степан, - усмехнулся снова Стас. Он, как и Андрей, хорошо знали этого парня-неформала, который со своими не менее долбанутыми на голову сестричками задавал жару не на одной сходке.

+1

3

Прошло уже больше года с тех пор, как Андрей взял и поселился у Стаса, а тот гостеприимно впустил его в свой дом, а потом и в свою жизнь. Много чего случилось за это время, пока они привыкали, притирались друг другу, даже еще до того, как на натурального натурала снизошло откровение о некотором забавном нюансе в собственных предпочтениях. Тот период дался Дюше не просто. Очень тяжело сдерживаться, когда объект твоих мечтаний ходит рядом, такой доступный и далекий одновременно. Так виртуозно тихо и незаметно Дюша еще никогда не дрочил, а может быть у Стаса просто хватало такта делать вид, что он не замечает своих футболок под подушкой неформального соседа, да характерных пятен на простынях. Да, Дюшенька очень старался не оставлять следов, но даже Штирлиц нередко бывал близок к провалу! Костя дал хорошее определение своему другу – дура влюбленная. Андрей не обижался, полностью признавая его правоту, но избавиться от этого наваждения, от этой болезни не проходящей не мог, не получалось, да и не хотелось. Как-то незаметно Стас стал центром Вселенной, смыслом всего и неожиданно открыл для Андрюши весьма неожиданную и интересную вещь – простые человеческие радости доступны и ему тоже. Они много гуляли, причем чаще всего трезвые, разговаривали обо всем, смотрели фильмы, обсуждали их, Стас много читал и Дюшенька внезапно осознал такую же потребность. При этом Стас не был занудой, он с азартом катался на колесе обозрения, любил тир, лошадей, рыбалку, походы и охотно брал с собой городского мальчишку, который вырос как-то так и не вкусив всех этих мальчишеских развлечений. А уж когда Стас дозрел… тогда мир и вовсе развел неведомыми красками. Они продолжали совместное изучение мира, открывали его для себя заново и сближались все крепче. Иногда у Андрея сердце заходилось от мысли о том, что Стас может отрезветь, насытившись этим экстремально-сексуальным приключением, но он гнал эти мысли, готовый получить сейчас все, что успеет, а потом… а потом видно будет.
Сегодняшний день они решили провести на конюшне, куда оба очень любили ездить. Матвея прихватили с собой, конечно же. Поначалу, когда Костя только подцепил этого религиозного зануду, Андрюша ржал над его выбором, не в лицо, конечно, но Костику высказывал свое мнение. Потом как-то проникся серьезностью молодого человека, перестал шугаться, а в итоге едва ли не первый бросился с помощью, когда того выгнали дорогие любящие родители. Среди знакомых Андрея было много подобных историй, но почему-то именно Матвей зацепил сильнее других. Может быть потому, что, не смотря на охватившее его отчаяние, он удержался и не пустился во все тяжкие, как это часто бывало в подобных ситуациях. Он не бросил институт, нашел работу, не без помощи Костиной мамы, но все же – жирных теток выглаживать – это тебе не с Костиком кувыркаться! В душе Андрей понимал, что он бы не смог так. Если бы тогда в его жизни не было спасительного маячка в виде призрачной любви к Стасу, он бы сгорел в пьяном угаре, и никто не заметил бы. Может быть Матвею помогло то, что он был нужен, что его поддержали друзья, но что-то подсказывало, что он все равно бы продолжил путь, пробиваясь и карабкаясь. Глядя на все это Андрей все чаще стал про себя говорить, что сам он очень большой счастливчик – у него был Стас, у него были потрясающие друзья. И пусть Стас с не большой любовью относился к Косте, и Дюша догадывался почему, предпочитая не разглагольствовать на тему их прошлых отношений, но все равно все они были вместе.
То, что происходило сейчас между Костей и Матвеем не очень хорошо укладывалось во всклоченной голове, Андрей не понимал, как можно быть и вместе, и врозь одновременно, но влюбленные люди часто примитивно воспринимают тонкости взаимоотношений других людей. Однако общаться это не мешало, а помочь кому-то из друзей было не сложно – Косте с развлечением Матвея, Матвею с собственным развлечением. Тем более, что выяснилось, что Матя ни разу не был на конюшне.
И вот сейчас они шли, вдыхая непередаваемый запах из свежих опилок, лошадиного пота и еще некоторых довольно специфических оттенков, которые ничуть не раздражали, а наоборот, давали ощущение чего-то родного.
- Ты ездить будешь? – спросил Андрей парнишку, с азартом вглядываясь в денники, любуясь красивыми благородными животными, сам едва не подпрыгивая от нетерпения.
Ответа он не дождался, отвлекаясь на знакомый голос.
- О, Степка, смотри кого мы тебе привели! – шило в причинном месте ездить верхом не мешало, но удивительным образом не давало держать язык за зубами. – Привет! Знакомьтесь: Матвей, Степан. Свободные лошади есть?
Как Стас терпел эту бухту изобилия один Стас знает.

+1

4

Степа был на работе уже с самого утра, сегодня следовало подковать около десятка лошадей, принадлежащих конной полиции. Они занимали целый ряд денников, другой же в этой конюшне был занят животными частных владельцев. Можно было сказать, что у Степы это было постоянное место работы – он был хорошо знаком с устроителями – милой семейной парой бывших жокеев. Муж в свое время занимал не последние места в троеборье, а жена все больше конкуром занималась, но осталась в тени конно-спортивной славы, зато стала отличным тренером для детей и взрослых.
Степана сюда приглашали регулярно – подковать, расчистить копыта, подрезать их, выковать подковы. Но не вся работа была связана с ногами лошадей, Степа для своих друзей ковал и железные изгороди на дверцы денников, витиеватые и красивые, но в то же время гладкие – безопасные для мягких морд. А также всякие железные мелочи – вешалки для упряжи, перекладины для седел. Это было тяжелее, чем привычные подковы, но оплатой его не обижали, да и сам Степан не хотел забывать всего, чему научился за долгие годы тяжелого образования.
Неформал, обнаженный по пояс, выставивший в свет свои многочисленные татуировки, уже заканчивал работу. Ему осталось всего одно копыто последней лошади с милым именем Муся. Степа уже грезил о ведре прохладной воды, чтобы и попить, и умыться. Все же в закрытом деннике с большим количеством животных, да еще в такую солнечную погоду, было жарко, а ведь он еще работал физически. Когда издалека раздались голоса, один восторженнее другого, Степа мысленно вздохнул. Хозяев сейчас на месте не было, только Ольга – постоянный тренер прилегающей конно-спортивной школы. Это значило, что помывка откладывается еще на какой-то срок.
Но вот гости показались на глаза, и сначала один, потом второй окликнули его по имени. Степка поднял голову и кривовато улыбнулся. Этих чудил он знал, не раз доводилось встречаться на сходках и концертах. И снова они были вместе, как приклеенные друг к другу. Странная какая-то дружба… Зная Андрея, так вообще странная. Но когда Степа последний раз видел Стаса, тот вроде бы встречался с какой-то девочкой. Точнее шатен сказать не мог, он не лез во все эти отношения.
- Вот они, двое из ларца, опять вместе, - фыркнул смешливо Степка, косясь на лица приятелей, - Вы как влюбленная парочка, - пошутил он и осекся. Что Стас, что Андрей расплылись в таких улыбках, что сомнений просто не оставалось, - Да ладно? Че, серьезно что ли? – хохотнул он, опуская копыто лошади, аккуратно придерживая его, пока собственные яйца не окажутся в безопасности, - Когда свадьба? – снова угарнул Степка, отряхивая ладони и протягивая руку для приветствия всем троим. Последний, молчаливый блондин особенно привлек внимание неформала.
Во-первых, потому что вообще не был похож на них троих, а был чистеньким, светленьким, беленьким, как ангелочек среди бешенного круга ада. Во-вторых, потому что Андрей сказал «смотри, кого мы Тебе привели». Степа, конечно, не был мастером распознания намеков, и, возможно, брюнет просто пошутил или фраза необдуманно сорвалась с языка, как это часто у того бывало, но коваль подумал, что это своего рода информация – парнишка одинок и чего бы вам не присмотреться. А даже если это и не так. Чего бы им, действительно, не присмотреться?
- Лошади есть, но придется подождать. Доделаю педикюр красавице и все покажу, - пробасил Степан, подтягивая к себе последнюю подкову. Он ловко задрал ногу лошади, отрывая старую истертую железку, отполировал и прочистил копыто, и быстро приладил обновку на место, - Вот и все, - усмехнулся неформал, заводя Мусю обратно в денник. Он бросил весь инструмент на полу – кому он бы сдался – и поманил приятелей за собой, не забыв улыбнуться Матвею. Просто так, безо всяких намеков.
- У нас деревенских только две лошади, больше полутяжей нет. Могу дать Андрюхе англо-арабку, если не боишься, или Стаса посадить на ганновера, но он ебнутый, - предупредил Степка, осматривая почти свои владения.

+1

5

За прошедший год после знакомства с Костей много чего случилось. И хорошего, и безобразного, но унывать было некогда, не смотря на всю боль, которая порой разрывала изнутри. После того, как родители выгнали своего грешного и беспутного сына, закрыв для него двери отчего дома, Матвей честно хотел удариться во все тяжкие, пить беспробудно, наркотики употреблять, может быть даже сексом заниматься с кем попало. Костик в ответ на пылко высказанные планы протянул Матвею сигарету, которой тот бездумно затянулся и чуть не выплюнул легкие, зайдясь удушающим кашлем. Так с «развратом» было покончено. Но злоба, засевшая таки в глубине души, нашла выход иначе – Матвей учился с таким усердием, что некоторые занятия вполне мог бы вести не хуже, а может и лучше преподавателей. Помимо учебы он еще и работал, и работал тяжело – мама Кости помогла, свалившемуся на нее теперь бездомному мальчику и устроила массажистом в салон. Матвею пришлось пройти очень сложные курсы, ибо медицинского образования у него, естественно, не было, а салон был не из простых, там абы кого не держали бы. Вгрызаясь в учебу, отпахивая смены на работе Матвею стало не до загулов и подобного – поесть бы не забыть и поспать хоть пару часов. Год пролетел, как миг. Отношения с Костей тоже перешли в непонятное состояние – с ним было хорошо, очень. Костя как никто умел и развеселить и пинка дать, если требовалось, и поддержать, но прежней страсти, какая поначалу свела с ума религиозного мальчика, уже не было. Была крепкая дружба, отличный секс и… И все. Матвей не чувствовал сожаления от охлаждения чувств, но вина порой пробивалась.
Сегодняшний выходной от учебы и работы – такое редкое сочетание, - а Костя уехал по срочному делу. Пришлось Матвею навязывать свое присутствие Андрею и Стасу. От Андрея он иногда уставал – этот вечный двигатель, наверняка, и во сне дрыгался и разговаривал, а вот спокойный и рассудительный Стас ему импонировал.
Друзья потащили Матвея на конюшню. Как и большинство людей, Матвей любил лошадей, несмотря на то, что единственный опыт близкого общения с этими животными у него был в далеком детстве, когда, гуляя в парке с родителями, уговорил их позволить ему проехать небольшой круг, а потом сфотографироваться. А сейчас они ступили на территорию, ударившую в первую очередь по обонянию. Запах был неимоверный. Городской мальчик не зажал нос, не упал в обморок. Он вдохнул полной грудью, чувствуя, как вдруг повело голову. Сквозь смесь запахов сена, лошадей, свежих опилок пробивался еще один, лично Матвеем определенный как запах свободы. Шальной, бездумной, сумасшедшей. Почему так он не сообразил, просто почувствовал непонятный прилив счастья. Он только успевал крутить головой, заглядывая в денники, стараясь рассмотреть стоящих в них лошадей. В одном кроме лошади он увидел парня. Подобно Стасу и Андрею этот был покрыт татуировками. Причем, как успел заметить Матвей, у него татуировка была даже на голове.
- Здравствуйте, - привычно вежливо поздоровался он, не отрывая взгляда от этих рук, осторожно опустивших ногу лошади, от рельефа мышц, играющих под расписанной красками кожей, от силы, которая крылась в них.
Матвей тяжело сглотнул и протянул руку кузнецу, представляясь. Он как-то и не думал, что кузнецы до сих пор существуют. Вроде как несложно догадаться и в то же время эта профессия ассоциируется с богатырями или, на крайний случай, с дореволюционным крестьянством, но не с таким чудом в наскальной росписи.
- А вы кузнец? – с наивным детским восторгом спросил-таки парнишка, не замечая хитрой улыбочки Андрея и доброй усмешки Стаса.

+1

6

Степка узнал приятелей, с которыми неоднократно сталкивался на всяких неформальных мероприятиях, и пропустил шутку, от которой улыбка Стаса расплылась еще шире, хотя и стала чуточку смущенной. Он скосил глаза на Андрея, который с недавних пор стал единственным полноправным владельцем его сердца, и тихонько прикоснулся губами к темным волосам, безмолвно отвечая на последующий вопрос кузнеца. Стас знал, что «расписной» парень тоже посматривает в основном на мужской пол, хотя никогда особенно не вдавался в подробности его личной жизни. Может, тот был просто толерантен… как и сам Коршунов раньше. А вот, жизнь забавная штука, и лояльность к предпочтениям других повернулась к Стасу другим боком, открывая новые стороны его собственной личности. 
- Тебя первым пригласим, не волнуйся, - пошутил в ответ мужчина, пока еще, конечно, не задумываясь о свадьбе всерьез. Он пожал сильную руку кузнеца и отступил чуть назад, кивая и соглашаясь обождать. В конце концов, ожидание в конюшне не могло быть утомительным, по крайней мере, для Стаса. Здесь были превосходной красоты благородные животные, для которых они с Андреем приготовили много вкусного – яблочек и морковки. От голоса Матвея, вопрошающего Степку о его профессии, Стас и вовсе разулыбался, как отец, умиляющийся над своим сыном. Вопрос и, правда, был милым. Вероятно, блондин, как и многие другие люди, на самом-то деле, даже и не думал о том, что профессия кузнеца до сих пор существует и, более того, востребована очень даже сильно.
Пока Степа заканчивал свою работу, Стас позвал любимого к денникам, достав из рюкзака пакет с заготовленными лакомствами для лошадей, и посоветовал оставить немножко для тех, на ком они ездить будут. Кони весело захрустели морковкой, а один – саврасый - так звонко схрумкал яблочко, что брызги попали Стасу в лицо. Тот рассмеялся, утираясь ладонью, и погладил мягкий нос, спрашивая коня, очень ли ему вкусно? Судя по довольной морде и попытке играючи укусить ладонь мужчины, яблочко, действительно, было вкусным.
Степа освободился, и повел их к рабочим лошадкам, описывая ситуацию со свободными для выездки животными. Стас покосился на Дюшу, готового влезть уже, кажется, на любую лошадь, радостно грохнуться с нее раз пять, и все равно уйти довольным, хоть и с выбитым плечом. Другое дело, что к такому не был готов сам Стас, которому потом пришлось бы ухаживать за этим вечным ребенком.
- Давай мне ганновера, а то я потом эти мослы не соберу с земли, если он рассыплется, - Стас шутливо толкнул своего любимого плечом, и посмотрел на него взглядом, наполненным глубочайшей нежностью, - Поводишь меня на корде тогда, если он совсем бешенный?

+1

7

Произведенным эффектом Дюша был доволен и очень – Степка прифигел, узнав такую новость, но тут же простовато прикололся про свадьбу, на что Андрей хотел достойно ответить и уже рот раскрыл, но Стас его опередил, ответив куда более лояльно, чем мог бы сказануть вечный двигатель. На это Андрей только одарил любимого особенным взглядом, которым смотрят влюбленные по уши идиотики разных калибров, умственных способностей и конфессий. Хотя, нет, ТАК смотреть мог только Андрей: восхищенно и влюбленно по уши, сияя огромными голубыми глазами. Он действительно был счастлив, проживая рядом со Стасом особенную, не похожую на все то, что было раньше, жизнь. Их совместная жизнь была наполнена восхитительными событиями, они как будто спешили попробовать все, до чего раньше не доходили руки или не хватало мозгов. И правда, раньше Андрей не мог себе представить, что можно вот так запросто взять яблок и моркови, и поехать на конюшни, чтобы хотя бы покормить лошадей. Раньше это показалось бы чем-то несбыточным, почти фантастическим, и спроси Андрея сейчас, а почему собственно, то он не смог бы ответить. Может просто потому, что, привыкнув примитивно развлекаться, идя по пути наименьшего сопротивления, погрязнув в навязанных общественным мнением шаблонах, он и понятия не имел о простых радостях. А Стас показал, что и для него они открыты. Вот сейчас Дюша и спешил восполнить пробел – то рыбалка, то лошади, то парк аттракционов. Вот в чем бы Андрей никогда и никому не признался бы, даже самому себе, так это в том, что он боялся. Глухо, задавленно боялся, что все это может кончится, как только Стас насытится новыми для себя впечатлениями и вполне закономерно захочет того, чего хотят «все обычные люди» - семьи. В скоротечности событий эти мысли приходили редко в лохматую голову, но когда приходили, внутри у Андрея распахивалась черная жадная бездна, пожирающая все тепло и всю радость, которую Стас щедро дарил своему мальчику.
И вот сейчас Андрей посмотрел тем самым особенным взглядом, чуть зажмурился от удовольствия, когда губы Стаса коснулись его волос, и ткнулся носом в его щеку. Со стороны смотрелось умильно, но этих двоих такая ерунда явно не беспокоила.
Так же как и смотрел, Дюша послушно пошел следом за Стасом, чтобы угостить любимых животных гостинцами. Лошади едва касались теплыми губами ладоней, забирая приготовленные кусочки, благодарно фыркали и кивали головами, позволяя гладить умные красивые морды.
Андрею и вправду было все равно, какая лошадь ему достанется – он еще не привык остерегаться, дозировать опасность, готовый рисковать здоровьем, лишь бы побыстрей, покруче! Если бы не Стас, то он давно бы свернул себе шею, лихо свалившись с норовистого коня. Да и в лошадях он еще мало разбирался, путая между собой названия мастей и пород с легкостью блондинки в автомастерской.
- Я не рассыплюсь, - ответил Андрей немного задиристо на слова Стаса, но спорить не стал, быстро привыкнув к правилу: Стас почти всегда прав.
Почти исходило из патологической ревности мужчины, но на лошадей, слава богу, это пока не распространялось.
Надев шлем, Дюша взгромоздился на лошадку – это у него получалось уже почти грациозно, - укрепился на ней как следует, стараясь правильно сесть, и тут вспомнил:
- Степ, - негромко позвал он, наклоняясь и улыбаясь так хитро-хитро. – Ты Матеньку не бросай, а то он один одинешенек у нас.
И подмигнул. Спросить Андрюшу, нафига он вдруг сводничеством решил заняться, не ответил бы, да еще и удивился. Ничем он не занимался, так, вожжа под мантию попала!

+1

8

Степа быстро закончил свою работу, отряхнул ладони и завел лошадь, гордо цокающую новыми удобными подковами, в денник. Приберется он позже, все же клиенты пришли, которых неформал попытался выслушать и понять «требования» каждого, но больно уж наперебой они говорили. Степан уже готовился раскрыть свой рот, чтобы непередаваемо низким басом гаркнуть на старых добрых друзей, дабы они заткнулись и говорили по очереди. Но так и замер с приоткрытым ртом, когда до его ушей донесся такой нежный, невинный вопрос, что Степа даже подумал – послышалось.
Светлые глаза смотрели на него с каким-то восхищением, будто кузнец – это на самом деле сказочная профессия, а в суровой реальности ковкой занимаются только металлурги на заводах, да и там все автоматическое на конвейере. Степан помолчал пару секунд, а потом широко усмехнулся, отмахиваясь от какого-то очередного вопроса-восклицания от Андрея, который рядом со Стасом, казалось, решил строить еще более глупую дурочку, чем изображал из себя до этого.
Нет, на самом деле неформал не считал Андрея недалеким, в этих разукрашенных подводкой глазах помимо восторгов и слепой влюбленности сверкало зерно интеллекта. По крайней мере, Степе очень хотелось в это верить. Впрочем, глядя на его собственное поведение, он и сам недалеко ушел от Черкасова, разве что такой открытой восторженностью не фонтанировал. Но сейчас было не время для таких размышлений. Сейчас на Андрея хотелось обращать внимания все меньше.
- Кузнец, - отозвался богатырским басом Степа, и в отличие от вышеупомянутого Андрея, этот голос хорошо гармонировал с высоким статным парнем, широким в плечах и возвышающимся даже над рослым Стасом, - Ты думал, что такой профессии больше не существует? – поинтересовался неформал, улыбаясь. Это было типичное, распространенное мнение, поэтому Степа даже не удивлялся.
- Так, Андрюха, хорош языком молоть, - повернулся он к другу, чтобы не залипать слишком-то уж откровенно на светленного и хорошенького Матвея. Снова задаваясь вопросом, и как того угораздило попасть в такую распрекрасную компанию? – Вон, видишь, седло висит? Заходи в денник, слева от седла, там будет твоя лошадка Майя. Закинь ей на спину вальтрап и седло, застегни подпругу насколько сил хватит и выводи. Усёк? Стас, твой вон тот, аха, караковый, Доллар. Седло в подсобке, вальтрап там же. Быстро, ребятишки, быстро!
Степка легко рассмеялся своим заразительным дурацким смехом, похлопав вслед ладонями, поторапливая сладкую парочку, а сам зашел в денник к другой лошади, захватывая всю упряжь с собой. Ловкие умелые руки накинули на морду кобылы уздечку, сунув в недовольный рот металлический трензель. Он говорил с нею нежно, гладил, нашептывая на подергивающееся ухо ласковые словечки, чтобы не возражала против такого обращения с нею.
- Матвей, да? – переспросил Степа, вручая блондину удила, - Придержи ее, - попросил он, закидывая на широкую спину лошади седло и с шуршащим звуком затягивая подпругу на боку. Лошадь шумно выдохнула, раздувая ноздри, - А нечего было надуваться, ты же знаешь, что я все равно сделаю так, как надо мне, - Степа пригрозил пальцем лошади и вышел из денника, широко распахивая дверь, - Выводи ее, это Зима, если что, - кратко приказал он, осматривая Матвея снова так, будто руками облапал.
Слова, сказанные Андреем в затылок, не давали покоя. Теперь уже Степан – довольно прямолинейный и бесхитростный – понял этот неприкрытый намек. Все же мальчишку притащили ему, познакомиться, а там как карта ляжет. Степа был не против. У него давно не было никаких отношений, не считая кратковременных встреч для снятия мужского напряжения, которые были не в счет. И не то, что бы годы поджимали, как многие говорили вокруг. Просто сам Степан чувствовал, что готов к тому, чтобы жить совместно с постоянным партнером. Готов и жаждет этого.
Другое дело, подходят ли для такого юные наивные мальчики вроде Матвея? Но преждевременных выводов Степан делать не стал. Человек еще не освоился, кто знает, какой этот блондинчик на самом деле? Надо будет расспросить у Андрея поподробнее, ну, или пригласить парня на «свидание» сразу, не теряя времени. Степан усмехнулся под нос и протянул Матвею шлем для безопасности.

+1

9

Для чего годятся юные наивные мальчики Матвей не имел ни малейшего понятия, не смотря на все стремительные перемены в его жизни. И уж тем паче до сих пор не улавливал все эти намеки Андрея и цепкие взгляды Степана. Матвей просто попал в сказку.
Происходящее завораживало его, как будто он попал под влияние какого-то волшебства. То есть умом он понимал, что существуют конюшни, на которых содержаться вполне себе живые лошади, за этими лошадьми ухаживают так же живые, почти обычные люди, а эти люди иногда должны менять лошадям подковы. Но это простое понимание ничуть не мешало голове кружиться от потрясающей смеси запахов – опилки, сено, лошадиный пот, навоз, едва различимые на этом щедром фоне запахи железа и кожи… Тут любой потерял бы связь с реальностью, а уж человек впервые попавший в это царство и вовсе не чувствовал земли под собой.
Матвей бестолковым болванчиком шел следом за нереально красивым, расписным, как экзотический сувенир, парнем, задыхаясь от восторга прикасался ладонью то к двери денника, ощупывал кожаное седло, трогал упряжь. Степан пихнул ему в руки сбрую, приказывая удержать лошадь, Матвей перехватил протянутые ему удила, рассеянно погладил красивую морду, отстраненно удивляясь уютному теплу, исходящему от животного. В его семье никогда не держали домашних животных. Загруженный по самое не балуй мальчик не успевал удивляться этому факту, попутно в тайне завидуя тем, кто выгуливает своих больших и маленьких собак, ласкает пушистых и не очень кошек, ищет по всему району свежего мотыля для рыбок, рассказывает о том, как кто-то чуть в обморок не упал, увидев крыс-улиток-розовых лягушек-и прочих мадагаскарских тараканов. Всего этого у Матвея никогда не было, а сейчас он так просто стоял и гладил крупную голову лошади, заинтересованно ткнувшей мягкими губами ему в ладонь и фыркнула, отчетливо давая понять свое разочарование, не найдя там лакомства.
- Извини, - виновато улыбнулся Матвей, проводя по жестковатой шерсти носа. – В следующий раз я обязательно принесу тебе что-нибудь.
Разговаривая с лошадью Матвей исподволь рассматривал Степана. Этот парень ему очень нравился. Он совершенно не походил на Костю, был словно вытесан из камня = ярко выраженные мышцы гуляли под кожей от малейшего движения и у Матвея захватывало дух от этого зрелища. Лицо тоже ни в коем разе нельзя было посчитать смазливым, но оно было красивым. По-мужски грубовато, но, при этом, с неуловимой толикой нежности. Может дело было не в чертах, а во взгляде – в этом Матвей еще не разобрался. Одно было точно – Степан ему очень нравился. Все эти татуировки, не такие бестолковые, как у Андрея, но и не такие узорчатые, как у Стаса. Для того, чтобы набить себе изображение Дали нужно что-то иметь в черепной коробке, и желательно чтобы на этом было больше одной извилины.
Из раздумий Матвея выдернуло фырканье лошадки, затянутой сильными руками кузнеца. Он тихо посмеялся, умиляясь упрямству умного животного, еще раз провел ладонью по крутой шее и повел Зиму на выход.
- Пойдем, - сдавая назад и выходя из денника проговорил он и только тут сообразил, для кого седлали лошадь. – Ой, а я не умею.
На Степана уставился растерянный взгляд небесно-голубых, сейчас кажущихся почти прозрачными, глаз. На краткий миг Матвей испугался, что все, сказка кончилась и теперь он будет просто стоять в уголке, наблюдая за тем, каким счастьем наслаждаются другие и отчаянно им завидуя.

+1

10

Запрягать лошадь Стас немного умел. Под строгим командованием кузнеца, мужчина пошел в подсобное помещение, где взял вальтрап ярко-алого цвета и седло. Без опаски Коршунов зашел в денник к высоченному жеребцу, закидывая на его спину снаряжение и затягивая подпругу. От лошадиной шерсти пахло потом. Видимо, Доллар уже занимался несколько часов назад, и руки хозяев еще не дошли до него, чтобы отмыть. Стас потрепал жесткую черную гриву, намереваясь исправить этот момент.
Степан подбежал буквально на половину минуты – мускулистые руки кузнеца настолько ловко надели оголовье и уздечку на морду жеребца, что все движения их казались неуловимыми для простого человеческого взгляда. Стас постоянно путался в многочисленных застежках и ремешках, а для Степы это было словно решить задачку из учебника по математике за пятый класс школы.
Усмехнувшись под нос, Стас выглянул из денника – Андрей еще возился с выданной ему лошадью, и проход до манежа был свободен. Распахнув железную дверцу пошире, мужчина вывел жеребца, и тот звонко застучал по бетону подкованными копытами. Крепко держа удила сильной рукой, Стас вышел на песок, доходя почти до середины поля и останавливаясь. Придерживая кожаный ремень, Коршунов перетянул подпругу потуже, чтобы седло не перевернулось в самый ответственный момент.
Теперь следовало подумать о себе: Стас натянул на лысую голову шлем, застегивая под подбородком мелкую неудобную пряжку. Он терпеливо ждал, когда выйдут остальные, и не смог удержаться от улыбки, когда завидел своего любимого, ведущего важную широченную лошадь. Во-первых, потому что деревенская коренастая лошадка с ее глуповатым простодушным взглядом смешно контрастировала с поджарым Андреем, разукрашенным как племя диких индейцев. Во-вторых… просто потому, что это был Андрей, и видеть его всегда было приятно.
У брюнета сияли глаза от восторга, как у ребенка, и это не могло не радовать. И когда Андрей поравнялся с мужчиной, Стас наклонился к нему с неисчезающей улыбкой, вовлекая в нежный поцелуй. На манеже не было никого, даже остальные двое парней еще возились в деннике с лошадью, поэтому Коршунова никто не стеснял в проявлении чувств, которых было так много, и иссякать они не собирались. Стас чувствовал, будто он был каким-то источником вод любви, щедро растрачивал их за день, но за ночь какие-то неведомые ключи вновь наполняли этот колодец до краев.
Доллар недовольно фыркнул в шею Стасу, отчего тот вздрогнул и усмехнулся шире, силком заставляя себя оторваться от манящих губ. Не удержался, чмокнул их еще раз и уже отстранился, продолжая смотреть на лицо своего любимого с заботливой нежностью и безграничной любовью. Он похлопал темную морду коня, чтобы тот не ревновал, и только тогда в проходе появились Матвей и Степа.
- Долго они, - пробормотал Стас, - Неужели уже… договорились? – усмехнулся он под нос и добродушно фыркнул на Андрея, - Сводник…
Больше, в принципе, Коршунов ничего и не произнес. В их компании был Андрей – этот вечный двигатель обычно говорил за двоих, поэтому необходимость в словах у Стаса отпадала. Мужчина сунул ногу в стремя, без труда подтягивая свое тело в седло, хотя опустился довольно грузно, поморщившись от этого и мысленно извиняясь перед жеребцом за это. Все же рослый мускулистый Стас был далек от стандартов профессионального всадника.
Тронув бока Доллара пятками, Стас решил походить несколько кругов по песку, чтобы разогреть коня, а потом попросить корду.

+1

11

Лошадку Дюшеньке подсунули такую, что выдержала бы не только его буйный темперамент, а целую ясельную группу. Андрей безуспешно пытался придать ей ускорение, понукая и пихая пятками, но та флегматично переступала ногами, просто игнорируя бешенный темперамент наездника. Мальчик попрыгал, попрыгал на широкой спине и унялся, пуская кобылу неспешным шагом и зорка наблюдая за окрестностями. Он позавидовал Стасу, который нарезал бодрые круги на своем резвом скакуне, покрутился тощей тушкой, отыскивая взглядом Степу и Матвея, улыбаясь доброй плотоядной улыбкой сытого пока велоцираптора, пару раз чуть не сверзился из седла, егозя и удерживаясь только благодаря надежному шилу в заднице. Когда же сеанс издевательства над лошадьми подошел к концу, Андрей сполз с седла на землю, еле собрал ножки в кучку и поковылял, стеная и охая, к денникам.
- Мне нужна скорая помощь, - счастливо улыбаясь доложил он Стасу. – Ножки в раскорячку.
Несмотря на то, что на конюшню они приезжали с завидной регулярностью, а помимо этого Андрей ежедневно и еженощно практиковался в выезде темпераментного жеребца, все равно ноги каждый раз гудели и расползались, как у профессионалки с дальних трасс в конце смены.
- Отнеси меня на ручках домой, - ныл он, улыбаясь как Буратинка.
Однако даже усталость не отвлекала Андрея от наблюдений за сладкой, только что родившейся парочкой. Казалось, что для Матвея и Степана весь мир схлопнулся до размеров взаимного, весьма продуктивного общения. Руки кузнеца работали скорее на автомате, чем от пристального внимания, иначе они давно бы уже мяли бока отнюдь не лошадиные. По крайней мере Андрею именно так виделась идиллическая картина разговора его друзей, которых он так удачно сегодня свел.
- Мне кажется доставка обратно уже неактуальна, - посмеиваясь сказал он Стасу, заводя вычищенную лошадку в стойло. – В смысле, доставка Матюшки, а меня на ручках!
Тут же со смехом, вынудившим вздрогнуть всех в пределах пяти километров вздрогнуть и икнуть, поправился Андрей.
- Я готов! – отрапортовал теперь уже почти ручной неформал и сладко, с протяжным довольным стоном потянулся, на миг оголив плоский живот. – Жрать хочу.
Мысли, как бодрые скакуны, уже мчались к ближайшей закусочной. Велоцираптор требовал мяса!

+1

12

Мир, и правда, практически перестал существовать для Степы. Не потому что он моментально влюбился или что-то вроде того, чем зрителей пичкает порой чрезмерно сахарное телевидение. Просто его внимание сконцентрировалось на Матвее. Парень был и впрямь интересным: он производил впечатление очень скромного, возможно даже застенчивого юноши, практически пугающегося незнакомой ему обстановки. Но в светлых глазах горел огонек азарта или, по крайней мере, сильного интереса. Он буквально впитывал в себя все новое и неизвестное, наслаждаясь этим тихо, в глубине души. Этим и многим другим Матвей казался полной противоположностью шумному, энергичному Степану.
Кузнец вышел на манеж последним, мельком окинув песчаный круг взглядом. Андрей и Стас уже нарезали круги на выданных им лошадях, им явно не требовалась никакая помощь. В глубине души, глядя на эту расписную парочку, Степа даже немного завидовал им. Конечно, отношения парней не были проверены временем и говорить наверняка о стопроцентном счастье было еще рано, но примерно зная характер Стаса, кузнец мог с уверенностью утверждать – эти отношения надолго. Если Коршунов совершенно непредсказуемо сменил в тридцать лет ориентацию из-за этого паренька, значит все серьезно.
Матвей мялся рядом с высокой кобылицей, не зная с какой стороны подойти, и Степа помог – по-своему, по-простому – закинул легковесного (для кузнеца, конечно же) парня в седло, не без удовольствия и якобы невзначай облапав филейную его часть. Объяснив гулким низким голосом как держаться на коне, как управлять удилами и прочие жокейские премудрости, Степан отошел к трибунам, некоторое время наблюдая, как ребята справляются. Все прошло, на удивление, без происшествий – Андрей смеялся не хуже жеребца, Стас и Матвей более сосредоточенно и серьезно объезжали своих животных.
Степа то отходил по своим делам, то возвращался, чтобы продолжить следить, но в целом ничего интересного не происходило. Зато у него было время подумать и прийти к определенному выводу на счет Матвея – нужно было пробовать, без этого невозможно было понять, стоит тратить время на юного паренька или все же нужно подождать более опытного партнера? Сегодня у Степана был свободный вечер, уже через каких-то полчаса должна была прийти владелица конюшни, и можно было смело ехать домой или по другим своим делам.
Закончив выездку и расплатившись, ребята стали собираться домой, снимая шлемы и сдавая амуницию. Стас и Андрей, казалось, совсем забыли про своего товарища, не обращая на него никакого внимания. Им явно было хорошо вдвоем; и Степа не мог винить их за это, к тому же, у него предоставлялась отличная возможность скрасить красавцу-блондину его «неловкий» вечер. Матвею явно было не по себе (или стало бы в ближайшем будущем) с этой влюбленной парочкой. Интересно, они искренне считали, что мастерски скрывают свои нетрадиционные отношения от общественности?
- Кажется, дурилки забыли, что пришли втроем, - пробасил Степан, складывая конную амуницию в подсобное помещение. Он скосил взгляд на Андрея, бодро ведущего Стаса на выход из конюшни и разглагольствующего о еде, - Не хочешь, случайно, остаться со мной на полчасика? Посмотришь, как я лошадок мою, а потом можем перекусить вместе, - предложил кузнец Матвею как ни в чем не бывало. Прелесть Степана в том и заключалась, что он мог общаться с незнакомыми людьми как с давними друзьями. Он не понимал прелести многочисленных правил этики общения. Он смотрел дальше.
Степа рассматривал Матвея как потенциального партнера – человека, с которым он будет проводить уйму времени, а более того, с которым будет заниматься сексом. Если на начальном этапе знакомства какие-то манеры Степана оттолкнут блондина, то лучше это было узнать заранее, а не как в стереотипных ситуациях, когда муж «внезапно портится» после свадьбы. Нет, ему просто надоедает изображать из себя святого, чтобы заполучить секс. А еще Степа не любил терять времени – все эти намеки, ужимки, аккуратные слова, постоянное жесткое контролирование речи – как будто перед тобой фарфоровая кукла, а не человек. Резников был простым парнем: хочу познакомиться? пойду, познакомлюсь.
- Я постараюсь не кусаться, - улыбнулся Степан, повесив последнюю уздечку и запирая дверь подсобки, - И даже копытами не бью.

+1

13

Это еще кто кого объезжал! Неопытному наезднику, конечно, дали самую терпеливую лошадь на свете, и Матвей не удивился бы, если бы ее звали Тереза. Она, плавно покачивая боками, неспешно переступала по дорожке, аккуратно поворачивала, когда Матвей неуверенно тянул повод, и вообще вела себя с поистине христианским смирением. Матвей долго не мог сосредоточиться на том, как управлять лошадью – ягодицы, обтянутые джинсами, слишком явственно ощутили и по какой-то неведомой причине сохранили тепло и вседозволенное нахальство крупных ладоней кузнеца. Такая наглость моментально спутала мысли и смешала впечатление от сказочной нереальности места, куда он попал благодаря заботе друзей. Однако Матвей поймал себя на мысли, что ему до странного приятной показалась эта бесцеремонность. В ней не было напыщенной манерности, искусственности. Наоборот, все было просто и весьма однозначно, как у природных существ, не изуродованных еще придуманными правилами танцев с бубнами. Внимание не просто польстило, оно зацепило и всю тренировку Матвей не спускал глаз со здоровенного, расписного как питерская подворотня, парня.
Как только закончился сеанс, Матвей хотел было красиво соскочить, ну, или хотя бы соскользнуть с лошади, но вдруг понял, что ноги решили пожить немного своей жизнью и абсолютно не слушаются. Кое-как ему удалось сползти с рослого животного и, с трудом переставляя одеревеневшие от напряжения ноги, подошел к Степану.
- Куда ее? – немного робко молвил стремительно краснеющий юноша, потупив взгляд и внезапно стесняясь назвать лошадь лошадью. И это он получасом назад восхищался про себя бесхитростностью знаков кузнеца.
Дав себе самому мысленного пинка Матвей, наконец, поднял взгляд, но направил его за плечо Степы и увидел, что друзья, которые приволокли его на конюшню, сейчас быстрым шагом уносят ноги!
- Э… А? – и Матвей посмотрел на Степана так, как смотрит щенок на человека: доверчиво, с искренней верой в то, что его не обидят.
Степан же быстро сориентировался и предложил провести время вместе, а заодно и поужинать. Поужинать Матвей был весьма не против, да и провести время вместе тоже. Вот только в его душу закралось странное чувство. Друзья его «забыли», а Степан так ловко подхватывал его за задницу, когда помогал сесть в седло. Это что, заговор? Ну… паразиты!
- Не кусаешься, значит? – Матвей, резко переставший стесняться после того, как паззл в его голове сложился в правильную, по его мнению, картинку. – И копытами не бьешь? Ну, раз такое дело, то давай показывай, как ты умеешь лошадок мыть.
И светло бесхитростно улыбнулся, словно солнышком осветил.

+1

14

Иногда взгляды Матвея вводили простого, грубоватого кузнеца в ступор. Голубые глаза смотрели так невинно, так ангельски, что хотелось пустить себе пулю в голову, предварительно покаявшись во всех своих содомитских грехах. Правда, немного поразмыслив и снова поймав на себе этот взгляд, Степа признал преобладание другого желания - надо было спросить у этого ангелочка паспорт, чтобы не посадили раньше времени. Не для того он татуировки бил, знаете ли! С другой стороны Стас не мог привести к нему несовершеннолетнего (Андрей - мог, а вот старший его товарищ вряд ли).
- Вот и супер, - довольно улыбнулся Степа и с легким смешком раскрыл "вселенскую тайну", - Зря что ли своднички наши старались?
Проговорил, утер пот со лба тыльной стороной ладони и пошел в денник, выводя отработавшую лошадку на улицу, пару раз оглядываясь на Матвея с какой-то хитрой ухмылкой, будто вопрошая: "Идешь за мной?". Привязав кобылку к нехитрой ограде, Степа пошел набирать воду в стальные ведра - и, надо сказать, это уже было зрелище что надо. Казалось, мужчина совершенно не напрягается, поднимая сразу по два ведра, наполненных по самый край. Но дальше - лучше.
Огромная мокрая губка цвета пожухлой травы звонко шлепалась о бока и морду лошади, заливая водой ее короткую шерстку, а так же Степу и все, что находилось рядом. Уже через минуту Резников был мокрым с головы до ног, и вода сверкала на ярком солнце. Впрочем, не менее ярко сияло и его лицо от широкой улыбки - вот уж не приходилось сомневаться, насколько этот человек любит лошадей.
Закончив с прямыми обязанностями, которые заняли, правда, чуть больше получаса, Степан попросил Матвея подождать в комнате для персонала и сбегал к приехавшей хозяйке отчитаться. Вернувшись, кузнец вытащил из не запертого ящика одежду и свою сумку, а потом выдал:
- Отвернись, я стесняюсь, - расстегивая ширинку рабочих джинсов и пропуская свой дурацкий тоненький смешок, - Я уже голодный, как медведь. А ты? Есть какие-то предпочтения, пожелания, противопоказания? - тут же продолжил Степа, шустро переоблачаясь.

+1

15

- Так все же заговор? - делано возмутился Матвей, ощущая, впрочем, при этом открытии странное успокоение.
Раз так все... построено, значит смысл в этом есть и, будем надеяться, хороший.
- Вот ведь... паразиты, - он белозубо улыбался, глядя на огромного кузнеца расслабленно и немного преждевременно счастливо.
Ясное дело, что никаких матримониальных планов в его голове не родилось, да и бабочки в животе не завертелись в приступе метеоризма, просто вдруг что-то отпустило, сомнения и угрюмые переживания исчезли сами собой. Стало хорошо и спокойно.
- Может тебе помочь? - уже вдогонку спросил Матвей, глядя как плечистый Степан, легко играя мускулами, несет полные ведра. У него это получалось так странно изящно, что Матвей едва рот не раскрыл в дебильном восторге да слюной не закапал. В штанах внезапно стало совсем нецеломудренно и он снова покраснел, думая про себя о том, как хорошо, что Степан сейчас очень занят и не видит всего этого безобразия.
Когда личная пытка Матвея закончилась и вымытые лошади вернулись в свои денники, Степан куда-то спешно убежал, потом вернулся и, схватившись за ширинку, огорошил парня смешливым "отвернись, я стесняюсь".
- О, - протянул Матвей, послушно отворачиваясь. - Это мне еще больше нравится.
Почти промурлыкал он, понимая, что интонацию и смысл фразы он невольно скопировал из Костиной манеры общаться.
Пока огромный стеснительный мужик шуршал одеждой Матвей, естественно даже не думая подглядеть!, ответил:
- Я голоден как целое стадо медведЕй!
Ударение он специально поставил на последний слог. Так ему казалось убедительней. Да и настроение совсем не располагало к серьезности. Хотелось дурачиться, отрываться и еще чего-то из самых примитивных потребностей. Ну и пообжиматься, конечно. Интересно, как Степа (ах, какое имя... как оно идет ему... наваждение прям какое-то) отреагирует, если Матвей тоже его пощупает? Жаль нет седла.
- А, да! Противопоказаний нет, а желаний, - тут он неловко и шумно сглотнул слюну, - желаний много...
Черт, пошло получилось. Но он же не специально!

+1

16

Возможно, первое впечатление было в корне неверным. Не смотря на нежно-невинный взгляд голубых глаз, с уст Матвея слетали фразочки совершенно не ангельские. Степан, к слову, даже не поверил своим ушам сначала, решив, что это его испорченный, пошлый разум подбрасывает ему двусмысленности, но нет... Кузнец с любопытством рассматривал спину действительно отвернувшегося блондина, проговаривавшего соблазнительные вещи с абсолютной невозмутимостью.
- Это хорошо, что много, - пробасил Степан, усмехаясь под нос и легонько шлепая собеседника по плечу, чтобы тот повернулся и, вероятно к сожалению, обнаружил уже затянутое в одежду тело кузнеца, - Попробуем их все исполнить, - бесхитростно ответил мужчина. Интонационно он голосом не играл, кокетливость была ему не к лицу. Он прямо, в своей обычной манере констатировал факт. Он постарается исполнить все, не только кулинарные желания приятного паренька.
"Так, ладно, я почти поверил, что он опытный. Интересно только насколько?" - задумался Степан, подбирая свою сумку и топая на выход, уже как-то привычно соразмеряя шаг с Матвеем. Впрочем, тот был совсем на каплю ниже рослого кузнеца, поэтому особенно темп не пострадал. Степа подошел к припаркованному чуть подальше от конюшен автомобилю песочного цвета. Это был не шибко примечательный Хендай Туссан, не "понтовый", за который Степан полностью расплатился чуть больше чем за три года, зато он был отличной рабочей лошадкой, в которую влезало все, что угодно.
- Теперь осталось не столкнуться со сводниками, - хмыкнул Степа, закидывая сумку в багажник, - Вы же на транспорте приехали? - получив ответ кузнец быстро прикинул. Самой ближайшей станцией метро была станция "Ботанический сад", а значит им в другую сторону. Например, в направлении к Гостиничному проезду, к милой и уютной кафешке "La Roma" с их пиццей и пастой, - Как насчет вроде как итальянской кухни? В смысли нажраться пиццы от души? - забрался Степа в машину, тут же включая кондиционер. Солнце еще пекло совершенно по-летнему.

+1

17

Пока шли к машине Матвей успел себя трижды проклясть за распущенность! Ему казалось, что огромный кузнец из фантастической сказки, разочаровался, что на него бросили глупого подростка. И пусть чисто технически подросток уже подрос, но поведение его сегодня взрослым назвать было сложно. Так по крайней мере теперь казалось Матвею. Странно, раньше он за собой не замечал склонности к рефлексированию.
- А что такого? - немного растерянно спросил Матвей, не улавливая мысль Степана.
Он правда не считал чем-то неправильным, если где-то в ближайшем кафе встретят Андрея и Стаса. Стас ему импонировал, с Андреем было весело - можно было бы и вместе посидеть. Правда те его фактически бросили на кузнеца. Может в этом все дело?
- Пицца - это здорово! – отмахнулся от размышлений Матвей и добавил. - Я пиццу люблю. И пасту тоже.
Сев в машину, прогревшуюся на ярком осеннем солнце, он сразу пристегнулся, с долей досады подумав, что выглядит это как-то не по-пацански что ли, но отстегиваться не стал, засмотревшись на процесс помещения шикарного тела в салон. Машинка отнюдь не была маленькой, но от широких плеч Степы в ней как-то спрессовался воздух. А может это просто Матвею стало душно от такой близости.
И вдруг внезапно накатило воспоминание о другой поездке. Такой же случайной, по крайней мере со стороны Матвея. То, во что она вылилась было похоже на цунами, сметающем на своем пути всё и всех.
Машина тронулась с места, а Матвей притих, погрузившись в воспоминания. Он ни о чем не жалел, никого не винил. Сейчас уже не винил. Он был достаточно ответственным человеком, чтобы понимать тот факт, что не желай он таких глобальных изменений – ничего бы не произошло. И дело не в его неопытности и «коварстве обольстителя». Он о сексе что ли никогда не слышал?  (Тут Матвей усмехнулся, глядя в окно автомобиля.) И реакцию родителей тоже мог предположить, зная их фанатичную религиозность там, где, может быть, она была и не очень уместна. Мог то, конечно, мог, но обида больной занозой нет-нет да колола. (Уголки губ дрогнули вниз.)  А все началось с поездки… Или все же с поцелуя?
Чтобы не погрязнуть в воспоминаниях о Косте и их недоромане Матвей тряхнул головой, словно сам был одним из коников, оставшихся сейчас на конюшне, и задал вопрос Степану:
- А почему ты выбрал Дали?
Действительно, почему? Благодаря новым знакомствам Матвей успел насмотреться на различные рисунки на телах, но впервые встретил человека, который для эскиза выбрал образ эпатажного художника. Хотя, Степан сам эпатировал не хуже Сальвадора.

+1

18

- Что такого? – довольно громко удивился Степан, обладая невероятно звучным голосом, отчего люди, мирно идущие по улицам окраины, невольно вздрогнули. – Ты просто представь взгляды этой парочки сводников. Они же нам поесть спокойно не дадут, в каждом жесте будут искать подтекст.
Проговорив это, Степа живо представил это жадное ожидание, сверкающее из-под накрашенных ресниц Андрея. Он бы точно подавился, встретив такой напор. Кузнец был человеком противоречивым, как, наверное, и выбранный им кумир – Сальвадор Дали. Ни у кого не возникало никаких сомнений в том, что Степан был человеком открытым, компанейским. Он легко соглашался на предложения о прогулках, сходках, путешествиях, свободно общался, не испытывая проблем в том, чтобы сойтись с новой компанией. На лице его чаще всего светила широкая улыбка. Что уж говорить о его дурацком, но безумно заразительном смехе, так часто раздающимся среди толпы приятелей.
Тем не менее, Степан просто до безумия ценил собственное пространство. Он любил уединение не меньше хорошей «тусовки» с выпивкой. Его дом всегда оставался его крепостью, в которую, кроме родственников, никто не проникал, за исключением крайне редких случаев или вариантов «на одну ночь». Поэтому, выбирая спутника если и не на всю жизнь, то хотя бы на некоторое время, Степа предпочел бы остаться с ним наедине, без даже самых осторожных и тихих друзей (что точно не относилось к Стасу и Андрею).
Молчание в машине затянулось, и кузнец задумался: начать непринужденную беседу или включить музыку, под которую диалог завяжется сам собой, хотя бы на тему музыкальных вкусов и предпочтений. Но Матвей его опередил, задав довольно распространенный вопрос в несколько менее известной интерпретации. Татуировки Степы часто привлекали внимание, ведь их было просто неприличное количество на его теле. Гораздо меньшее количество людей узнавали великого художника-сюрреалиста, а уж тем более, мало кто обращал внимание на Оскара Уайльда или другие символичные рисунки.
- Мы с ним похожи, - усмехнулся Степа, скосив взгляд на собеседника. – Оба сумасшедшие. К тому же, я дико восхищен его творчеством. Так что все предельно просто. Никаких подтекстов, символизма, знаков – просто накалываю все, что меня восхищает.
Конечно, он немного скромничал: эти татуировки кричали о нем и его характере громче любых слов. Сочетание Дали и Уайльда, музыкальных символов могли сказать о том, что Степа, не смотря на эпатаж и порой скандальное поведение был человеком довольно образованным, близким к искусству. «Страшная морда» на всю грудь явно брала начало из индийских мотивов, ну а череп на всю спину как раз и олицетворял его бунтарский дух.
- Так что будь скромнее, а то захочу наколоть твой портрет, и уж поверь свободные участки под это остались не в самых корректных местах, - рассмеялся Степан, не сдерживая своего «сумасшествия», о котором только что говорил. Дорога заняла не так много времени, поэтому уже вскоре кузнец спокойно парковался у итальянского ресторанчика.

Отредактировано Степан Резников (2016-08-11 10:56:23)

+1

19

Матвей не заметил в друзьях особой навязчивости. Точнее, когда он только познакомился с Андреем, то очень уставал от всепоглощающего энтузиазма, но потом привык, перестал вздрагивать от первых же звуков его голоса, а также и вида. Потом пригляделся и понял, что все это не более, чем антураж. На деле он умудрился разглядеть в панке своеобразную тактичность и боязнь быть слишком навязчивым. Вот как ни странно, но так Матвею показалось. С одной стороны Андрея было много, но едва ему казалось, что им утомлен кто-то из тех, кто имеет для него хоть малейшее значение, то сразу исчезал или сливался с окружающим миром. Стас и подавно никогда не был замечен в том, чтобы кого-то высмеять или поставить в неловкое положение. Если только не внезапным приступом ревности. Но это распространялось только на Андрея, а тот, похоже, уже привык и не особо переживал от этого. Так что переживаний Степана Матвей не разделял, но спорить не решился – как-то не привык навязывать свою точку зрения малознакомым, пусть и очень симпатичным людям, тем более такой редкой, почти сказочной специальности.
- А я был бы не против дать повод для сплетен, - только и улыбнулся он в ответ на пояснение Степана, представляя, как могли бы Андрей и Стас бросать редкие взгляды из-за дальнего столика и обсуждать что-то свое, а его новый знакомый все списывал бы на то, что обсуждают именно их.
Эта несколько женская параноидальность позабавила Матвея. Она открывала в накачанном татуированном мужчине внезапную тонкую душевную организацию и это внезапно понравилось. Хотя, по портретам Дали и Уайльда можно было понять, что кузнец был неординарной личностью. И пока Степан рассказывал о том, почему его выбор пал на Дали, Матвей задумался об этом некотором визуально-внутреннем диссонансе, поглядывая на крепкую кисть, то лежащую на руле, то обхватывающую рычаг переключения. Ему нравилась эта несостыковка, несхожесть образа и внутреннего содержания, он засмотрелся и тут внезапно Степан огорошил его довольно таки дерзкой «угрозой»! Матвей расслабился в мыслях и ощущениях и оказался не готовым к подобным выпадам, как будто только что, плавая в морской, прогретой солнцем волне внезапно попал ногой в холодное течение. Живое воображение моментально скинуло одежды с сидящего рядом парня, с безжалостной подробностью прорисовывая то, что он что пропустил на конюшне благодаря своей проклятой воспитанности. Кровь тут же бросилась к щекам, и Матвей со стыдом почувствовал, как стремительно краснеет. Эта особенность светлой кожи всегда умиляла Костю, он неоднократно шутил специально так, чтобы Матвея душило от смущения и стеснения. И вот сейчас, почувствовав кипящую волну на щеках, он невольно приложил ладонь к щеке, будто пытаясь спрятать румянец, даже чуть спустился на сиденье, совсем по-детски стараясь слиться с окружающим пространством. На счастье, недалеко показалось кафе, манящее огнями.
- Может туда? – робко предложил Матвей, мечтая оказаться на улице и попытаться остыть.

+2

20

Степа еще посмеивался, искоса поглядывая на выражение лица Матвея. Тот откровенно покраснел, явно представив себе все эти интимные места, пока еще не занятые татуировками. Светлая кожа, как и у многих блондинов, не могла скрыть стыдливости и смущения и сдала своего хозяина с потрохами. Степа обычно не стремился специально смутить собеседника – точнее, он ставил людей в ступор своим поведением и внезапными высказываниями, но нашептывать людям откровенные пошлости, чтобы щеки их залились рдением, было не в его стиле.
Смущенный человек так или иначе попытается выставить небольшую защиту, не подпуская к себе достаточно близко, чтобы прийти в чувство. И это могло быть возбуждающим для тех, кто сам привык вести активное нападение, как и активную позицию в сексе. Учитывая предпочтения Степы, лучше уж, чтобы партнер был уверенным в себе. Хотя бы для того, чтобы решиться оседлать эту татуированную, солидную по всем параметрам тела лошадку.
- А мы туда и едем, - подтвердил Степан более мирно, решив было следить за выражениями, чтобы быть капельку более осторожным, но тут же понимая, что это не в его компетенции. Пусть кто-нибудь другой держит себя в строгих рамках приличия, он еще слишком молод, чтобы знакомиться, как дяденьки в солидных костюмах из фильма – за бокалом дорогого вина и пафосными разговорами о себе и о бизнесе (что зачастую совершенно не отличалось одно от другого).
Припарковавшись на свободном местечке, Степа посмотрел в боковое зеркало, пропустил машину, и выбрался из салона, огибая свой автомобиль. Небольшое кафе сверкало манящими предложениями новинок и скидок, налепленных прямо на окна. Везде красовались итальянские флаги, которыми буквально принято украшать все пиццерии или заведения с намеком на итальянскую кухню. Большие черные двери оставались гостеприимно распахнутыми. Степа прошел внутрь, осматриваясь – народу практически не было. Кафе находилось на небольшой улочке, куда можно было лишь специально заехать, уже зная направление. Случайные прохожие вряд ли обратили бы внимание на кафе, коих множество и в более доступных местах.
Но здесь было уютно и чисто, небольшие столики с мягкими стульями со светлой обивкой, простая деревянная барная стойка, над которой тихо горел большой плоский телевизор. А главное – непередаваемый запах свежеиспеченной пиццы. Степан глубоко вдохнул и улыбнулся, он был чертовски голоден, так что, кажется, готовился продемонстрировать новому знакомому сразу один из своих недостатков. В смысле, что если бы Матвей решился бы завести на время эту животинку, ему нужно было готовиться к тому, что кузнец ест много, очень много. Собственно, в разумном соотношении к объему выполненной тяжелой работы.
- Ну, рассказывай, - прервал Степа долгое молчание, затянувшееся в связи с выбором столика, рассматриванием меню и прочих бытовых мелочей. Он улыбнулся и посмотрел на собеседника. Матвей был ужасно обаятельным в силу своей юности, цвета волос и очаровательных черт лица. – Чем занимаешься? Как любишь время проводить? Сколько раз был замужем? Сколько детей? – улыбка расплылась все шире. Степа был более чем уверен, что у столь молодого парня не было ничего серьезного в жизни. Вряд ли он вообще давно понял, что парни ему нравятся тоже (или что ему вообще нравятся только парни). Но разрядить атмосферу плоской шуточкой как раз было в стиле Резникова, что он и сделал.

+2

21

Машина остановилась у кафе, явно имеющее разряд «для своих». Это немного напрягло Матвея, который в обществе Кости привык к другим заведениям. С родителями ему просто не светили такие развлечения: своих денег у него было мало, а семья посещала только строгие по атмосфере, хоть и богатые на изысканные блюда, рестораны – забегаловки посещать им было не по уровню, поэтому всякие МакДаки и местечковые кафешки ему были неведомы. Некоторый снобизм успел проникнуть в душу молодого человека и входил он в это заведение с некоторой опаской. Однако чарующий аромат свежей выпечки перебил все опасения. Матвей проследовал следом за огромным кузнецом, который моментально привлек взгляды своим видом, расположился на мягком стуле и довольно огляделся – ему тут сразу понравилось. Ровно до вопроса, заданного Степаном.
- Что рассказывать? – растерялся Матвей и даже заерзал на стуле.
Рассказывать о себе он не умел. Как-то не о чем было, кроме анкетных данных, но Степе явно не об этом хотелось услышать. А череда «подсказок» и вовсе запутала и даже ввела в смущения. Матвей потупил взор и вяло замямлил:
- Я учусь. Работаю тоже. У мамы Кости.
При упоминании Кости парень смутился еще больше, ведь именно с ним он успел побывать «замужем». Конечно, с Костей была своего негласная договоренность о некоторой независимости отношений, которую Матвей не очень сумел соблюсти, всецело попав под очарование первой любви. Только привычка анализировать свои поступки, сформированная регулярной подготовкой к исповеди, помогла ему удержаться на плаву и не ожидать слишком многого. Он безусловно переживал, когда стал чувствовать нарастающее отдаление в их отношениях, хоть и не понимал отчего оно появилось. О том, что у Кости есть что-то серьезное он даже не догадывался, как и не подозревал, чем вызвано это отдаление.
Впрочем, здраво рассудив, Матвей не стал рассказывать Степе о своих приключениях с Костей и закончил отчет куда бодрее чем начал:
- Замужем не был, детей не имею, к лотку приучен (это он успел с Андреем наобщаться), привит, не к…
Но тут речь оборвалась, дабы совсем уж не опускаться в глазах нового знакомого, и Матвей поднял на Степу округленные глаза, быстро перейдя в наступление:
- А ты?
Официант уже положил перед ними меню, которое парень только сейчас увидел как-то краем глаза. Обрадовавшись тому, что можно отвлечься, он подтянул к себе красиво оформленные глянцевые страницы, распахнул на первой попавшейся вкладке и уставился в картинки, пока еще не осознавая толком, чего же он хочет: пиццу, пасту, ризотто или провалиться к чертям.
- Вкусно выглядит, - пролепетал он, перелистывая странички и зависая на последней. На той самой, где в пестро украшенных бокалах были представлены разнообразные коктейли.
- Секс на пляже, - внезапно в слух прочитал Матвей и снова смутился.
«Я сегодня просто в ударе», - сердито подумал он про себя и пролистал меню обратно.
- С этим можно подождать, - сурово произнес он.
Иногда он спасался этой своей суровостью, которая маскировала настоящее смущение и чувство неловкости от отсутствия нормальной социализации. Он не был раскрепощенным, как некоторые, кто в любой обстановке чувствовал себя как рыба в воде, и уж тем более не умел выделяться так, что окружающие принимали все чудачества как должное. Ему еще многому предстояло научиться и не факт, что Степану понравится возиться со странным мальчишкой.
- Пожалуй я буду салат. Вот этот, - Матвей едва удержался, чтобы по-детски не ткнуть пальчиком в картинку. – С утиной грудкой.
Быстро глянув на цены и посчитав наличность в собственном кармане, он немного расслабился и договорил:
- А еще ризотто с белыми грибами, чай и пирожное!
Вот так мальчики и выдают себя с потрохами, капая слюной не на девочек и алкоголь, а на высоких мужиков с мускулатурой, как у Арни, и симпатичные сладкие десерты с мороженым.

+1

22

С каждой минутой парень, сидящий напротив, все больше импонировал Степану. Он все еще казался слишком юным для того, чтобы начать серьезные отношения с тридцатилетним мужчиной, но в остальном Матвей не мог не радовать. Скромный, без всяких «закидонов», с явным отсутствием эгоизма. Он кратко рассказал о себе, упомянув какого-то Костю – Степа не счел нужным уточнять, кто это был. Наверняка, какой-то хороший друг, раз его родительница помогла устроиться на работу. Интересно, конечно, было разузнать все и сразу, но кузнец боялся, что в таком случае мирный разговор больше будет похож на допрос. Лучше, чтобы парень открылся сам, постепенно, с тем темпом, который выберет сам для собственного комфорта.
- Сколько у нас общего! – в ответ усмехнулся Степа, - Правда, я уже давно отучился и работаю на разных людей. Кому оградки делаю, кому лошадей подковываю, - столь же лаконично добавил он.
Рассказывать только о себе тоже было не очень прилично, хотя Степа и мог. Он был достаточно разговорчив и открыт, чтобы завести лекцию на пару часов о своей захватывающей жизни. Но лучше было выбрать темы немного отстраненные, а уж потом подбираться к личности человека, чтобы не спугнуть.
Степе было немного трудновато – как и всегда, когда мысли были правильными, а организму требовалось секса. Сидишь, смотришь на собеседника, глазами его раздеваешь, мысленно находишься уже в сумрачной комнате с помятыми простынями, а ртом приходится проговаривать что-то рассудительное. Скорее бы прошел уже этот этап дурацкий – после секса оно всегда легче разговаривать, Степа это знал не понаслышке. Увидишь друг друга голыми в откровенных позах и уже не стесняешься вываливать всякое личное.
И, как будто вторя развратным мыслям кузнеца, Матвей прочел вслух название коктейля «Секс на пляже», да так смутился, что поразил Степана. Неужели в Москве еще остались взрослые ребята, которые умеют краснеть от слова «задница»? Все больше уверялся он, что наткнулся на какой-то эксклюзив, блондинистый бриллиант не иначе. А Матвей еще больше усугубил ситуацию, добавив строгим тоном, что «это» может и подождать. Тут уже Степан не выдержал и рассмеялся в голос.
Стоит сказать – смех у Степы был крайне специфическим. Еще не было ни одного человека, который хотя бы не улыбнулся, услышав этот смех. Высокий, довольно тонкий, не смотря на басовитость голоса, носовой, и абсолютно идиотский, отчего безумно заразительный. Большинство приятелей Степы уверяли, что ему не обязательно было рассказывать что-то на самом деле смешное, достаточно засмеяться самому, и все вокруг будут ему вторить, не в силах сдержаться.
- Значит, подождем, - проговорил мужчина, отсмеявшись и продолжая улыбаться, - Ты прав, это время года не очень подходит для развлечений на пляже.
Чем, вероятно, окончательно вогнал парня в краску, ибо тот принялся рассматривать еду с таким усердием, будто это был трактат по сопромату. В итоге Матвей сделал свой заказ, а Степан свой – не менее объемный, и снова наступила краткая пауза, заполненная молчанием. Матя стеснялся, Степа ждал, когда официантка уйдет подальше. Когда приветливая девушка скрылась, мужчина чуть подался вперед, опираясь мускулистыми предплечьями о стол.
- Лучше расскажи, кем ты работаешь, - внезапно проговорил он, хотя глаза кузнеца сверкали так, словно он хотел сказать что-то пошлое. И он, действительно, хотел, но передумал в последний момент. – И на кого учишься? И как долго мы будем ждать с этим? – все же Степа не удержался, и лицо его озарила еще более широкая улыбка. Причем сказал он это столь же небрежно и с тем же «официальным» любопытством, как только что вопрошал про работу и учебу.

+1

23

Ответная реакция мужчины смутила Матвея. «Сколько у них общего!» Что общего у них могло быть? На стуле перед ним сидел взрослый, по меркам парня, состоявшийся человек, забитый татуировками так, как Андрею еще и не снилось, имел свое дело, машину и не зависящий ни от кого и не от чего. Не беда, что Матвей сам давно уже зарабатывал на себя, совмещая все это с учебой, которой отдавался полностью, порой до утра засиживаясь над учебниками. Правда, пока не имел своего угла, но собирался в ближайшее время решить и эту проблему. Для московского юноши девятнадцати годов отроду Матвей неплохо держался на ногах, но все равно тушевался перед Степаном.
- Не так уж и много, - прокомментировал Матвей слова Степана, уткнувшись с меню.
И вскоре в очередной раз почувствовал себя неловко, правда очень ненадолго, потому что Степа вдруг рассмеялся. Матвей покраснел, что с его белой кожей было совсем нетрудно, потом хихикнул, стесняясь собственной реакции, но вскоре и сам рассмеялся, расслабляясь и смелея.
- Что тебя так насмешило? – утирая выступившие слезы еле проговорил Матвей. – Секс на пляже или необходимость подождать?
Он не заметил, как стал говорить немного громче, что привлекло внимание некоторых посетителей, сидевших неподалеку. Только заметив это, он снова смутился, но уже не так как прежде, стесняясь Степана, а так, словно они были теперь дружной компанией нарушителей всеобщего спокойствия.
- Ой, кажется мы немного неприлично себя ведем, - еле унимая смех, но теперь открыто улыбаясь и даже игриво посматривая на собеседника, говорил Матвей, но тот не унимался, а продолжал сыпать вопросами.
- Я работаю массажистом, - ответил парнишка, ничуть не смущаясь свой нынешней профессии.
Раньше, когда он еще был членом семьи Крушинских, к такой профессии отнеслись бы как к диагнозу типа имбецильности – мало приличное, но что ж поделать, раз так не повезло. И плевать, что сами пользовались услугами массажистов с завидной регулярностью. Если бы родители узнали, чем помимо греха занимается их отпрыск, то со стыда сгорели бы. Поначалу Матвей немного опасался, что мать могла попасться ему в качестве клиентки, но потом успокоился, поняв, что его жизнь с семьей больше ничем и никак не связана. Ну, даже если такое и случится – изобразят, что впервые друг друга видят и все. Ну, или мать попросит сменить мастера.
- А учусь на факультете робототехники. Второй курс, - скромно рассказал Матвей, не думая, что эта ценная информация чем-то поразит Степана. – А с ЭТИМ ждать будем столько, на сколько хватит терпения.
В завершение краткой тирады Матвей мило улыбнулся, с ужасом чувствуя, что краска все же заливает его лицо. От минутной раскрепощенности не оставалось и следа, снова делая его юным стеснительным мальчишкой, и даже пара лет общения с одним из ведущих ловеласов Вселенной не выбила из него скромность. Он стал опытным любовником, но остался тем же неиспорченным юношей, каким был на момент знакомства с Костей.
- Кажется, я много болтаю, - смущенно забормотал Матвей, старательно поправляя плетеную салфетку на столе и перекладывая приборы.
- А ты где учился, чтобы стать кузнецом? – он еле поднял взгляд на Степана, стараясь поддержать светский тон беседы, с которого они так легко срывались.

+1

24

Матвей умудрялся поражать чуть ли не каждую секунду. В нем удивительным образом сочеталось умение по-настоящему, неподдельно краснеть, но при этом проговаривать совершенно не двусмысленные откровенные фразы. Теперь Степа даже не сомневался, что парень был далеко не девственником – да он практически все карты вручил в руки своему собеседнику, осталось только немного довести дело до конца. Наверное, будь Резников немного иных предпочтений, ему бы такой расклад понравился меньше, но неопытный партнер мужчине был немного не на руку. Едва ли Матвей догадывался об этом, так что ему предстояло, по крайней мере, одно удивительное открытие, связанное со Степаном.
- Твоя реакция на это все, - откровенно и прямо сказал Степа. Он вообще не умел, а точнее не видел смысла юлить и играть в какие-то игры. Если он хотел чего-то, он прямо об этом заявлял, если он испытывал какие-то чувства к человеку – будь то положительные или отрицательные – он неприкрыто их проявлял. – Ты очень милый, мне приятно с тобой общаться.
Резников еще ненадолго замолчал, когда принесли их напитки. Даже не смотря на то, что разговор не был слишком интимным, не считая пошлых шуточек (которые, с большой вероятностью, были не особенно-то и шуточками), Степа не любил, когда другие «грели уши» на его беседах. Но как только официантка снова удалилась, он вновь продолжил болтать.
- Робототехника? Должно быть, это очень увлекательно, - сам мужчина был несколько далек от этого. Он разбирался в технике автомобильной и немного в бытовой, а до современных прибамбасов ему как-то не было дела. Даже не смотря на довольно молодой возраст, Резников с трудом воспринимал все мобильные и компьютерные инновации и обновления. Но сейчас он думал совсем о другом. Довольно забавно в этом молодом человеке сочетались те факты, которые тот произнес.
Он работал массажистом – понятно, что на втором курсе института, это была временная профессия, призванная подзаработать немного денег. При этом учился на техническую специальность, а сам выглядел сущим ангелом. Все это вызывало легкий диссонанс, но чертовски нравилось Степану. Он и сам был разносторонне развитым человеком, и ему было приятно общаться с людьми, которые могут поддержать самые разнообразные темы, не зацикливаясь на чем-то одном.
- Ну, я учился на металлургическом, а еще окончил Школу кузнечного мастерства. Да, такая есть на самом деле, - усмехнулся Степан, предугадывая удивление собеседника, который, кажется, совсем недавно еще думал, что его профессия является буквально сказочной. – А что нам делать, если мне уже не терпится? – снова без перехода и пауз спросил Резников, тем не менее, лукаво улыбаясь. Подоспевшая вовремя официантка дала парню какое-то время на подумать над ответом, принеся, наконец, основной заказ. Степа рассеянно поблагодарил ее, а сам так и не сводил хитрого, смешливого взгляда с собеседника.
Последний уже мог заметить явное отличие между своим предыдущим любовником и нынешним собеседником. Речь не о внешности и профессиях, конечно, они были совершенно разными людьми. Речь о том, как они добивались своего. Степа был совсем не похож на хитрого обольстителя, оказавшегося у Матвея первым, чьи речи были тщательно подобраны с тем, чтобы поразить свою цель змеиным броском. Резников же напоминал эдакий деревенский бульдозер – пер напролом, прямо и незатейливо, как-то уж больно по-простецки.

0


Вы здесь » Прогулки по Москве » -Будущее » Запах овса и сена


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC